Почему оскудело Азовское море

0
Почему оскудело Азовское море - фото

Экспедиция газеты «Донбасс» прошла от Кривой косы до полуострова Камчатка. Вполне вероятно, что она послужит репетицией фундаментального исследования проблем Азовского моря, за которое намерены взяться два путешественника с мировым именем — Фёдор Конюхов и Иван Кириченко.

Стартуем под музыку походного котла

За неимением береговой артиллерии село Обрыв Ново-азовского района отсалютовало нашей экспедиции звучным шлепком. Это в прибрежную жижу рухнул обломок суши, которая ещё минуту назад принадлежала одному из жителей прибрежной улицы. Подобные явления здесь не редкость.

По визуальному определению, вес обломка не превышал четверти тонны. Однако его вполне хватило бы для того, чтобы прихлопнуть в самом зародыше экспедицию, состоящую из четырёх человек — рулевого-моториста или кормчего Сергея Пищевята, механика-водителя Владимира Кайды, руководителя сухопутных сил и научного консультанта Анатолия Алпеева и автора этих строк. Могла пострадать и материальная часть, а именно: автомобиль с прицепом, моторная лодка, палатка, газовый примус и котёл, который, как его ни крепи, всё равно исполнял соло на дорожных ухабах. Я уже не говорю о планах на ближайшие дни. Ими предусматривалось обследование устья Кальмиуса, Берды, Обиточной и других впадающих в древнюю Меотиду рек, а также встречи с заместителем по науке института Азовского моря Александром Демьяненко, первым яхтенным капитаном Украины, кавалером двух орденов «За мужество» Иваном Кириченко, знаменитым путешественником Фёдором Конюховым, жителями прибрежных сёл, мирными удильщиками и хроническими браконьерами. Все они, по мнению
участников экспедиции, должны были ответить на главный вопрос: почему оскудели косяки промысловых рыб некогда самого урожайного на уловы моря планеты?

Почему оскудело Азовское море
Встреченный в полутора милях от берега безработный рыбак вынужден рисковать жизнью и лодкой-скорлупкой ради мизерного улова.

По следам браконьеров

Первую подсказку мы получили на траверзе Кривой косы, где под присмотром взрослых особей познавали жизнь табунки птенцов.

— Держитесь! — крикнул кормчий и резко взял в обход гряды пивных бутылок. — Браконьерская сеть, — объяснил он после того, как препятствие осталось за кормой. — А вон и хозяева… Видите, чуть мористее катер?

Собственно, приближаться к орудиям запрещённого лова крайне нежелательно. Однажды мой однокашник по мореходке Виктор, который проходил практику на ремонтировавшемся в Мариуполе теплоходе, поддался уговорам боцмана, большого любителя дармовой рыбки. Прихватив с собой ещё одного соплавателя, троица на рабочей шлюпке отправилась в район посёлка Песчаное, населённого профессиональными браконьерами и торговками таранью. Спустя сутки на одном из буев подходного канала обнаружили только боцмана. У него была перебита левая рука, а на шее кровоточила оставленная багром рваная рана. После случившегося боцман оказался в психушке, а Виктора с третьим компаньоном так и не нашли.
Почему оскудело Азовское море

Маячная смотрительница Ольга Полищук и корреспондент «Донбасса».

К счастью, дружелюбно настроенные люди в море встречаются чаще. С одним из них мы познакомились на траверзе Безыменного. Серьёзной комплекции гражданин с превеликим трудом разместил телеса в плавсредстве, которое размерами едва ли превосходило свиное корыто.

— Как не уносило в открытое море? — с улыбкой удивился рыбак. — Много раз таскало шквалами, подсоленной водички, можно сказать, нахлебался за десятерых. Но, как видите, до сих пор цел и невредим… Что ловится? Таранька. Попадается и крупная, с ладонь…

— А нельзя ли подождать, пока она достигнет товарного веса?

— Можно. Но, как говорят, кушать сегодня хочется. После того, как рыбколхоз ликвидировали, без работы остались даже капитаны сейнеров. Переквалифицироваться бы в бизнесмены или сторожа, только никто не предлагает. А так бабка продаст десяток-другой, на хлеб с молочишком и хватит.

Нерестилище украла заводская труба

Держим курс на устье Кальмиуса, где, по словам кандидата биологических наук Константина Демьяненко, должна нереститься тарань и другие полупроходящие виды рыб. Лёгким вздохом собеседник воспринимает весть, что имевший некогда мировую славу Мариупольский рыбкомбинат лежит в руинах, а на приткнувшихся к причалам сейнерах не заметно никакого движения. Однако жизнь ещё не ушла из этих мест. Всё время лавируем между заброшенных с обоих берегов рыбацких снастей и догнивающих на корню свай, каждая из которых увенчана персональной чайкой. На траверзе «Азовстали» через реку перемахнул фазан, неизвестно как сохранившая белизну пера цапля проецировалась на фоне дымов, заспешила в камыши с выводком утят кряква. Минуем речную хибару. За распахнутой навзничь калиткой копошатся куры и сохнет серое, как и дымка по курсу моторки, бельё.

— Прошли четыре километра, — сообщает Сергей.

— До трубы осталось немного. Так что особо не жми на газ.

Из всех кальмиусских плотин эта труба, проложенная поперёк речного русла, — наиболее загадочная и самая убийственная. Её не сможет преодолеть ни одна лодка и ни одна рыбина, в том числе лосось, который по пути к нерестилищу демонстрирует цирковые трюки.

Оставил отметки на днище лодки и Миус, у самого гирла перехваченный плотиной. Её ворота открываются лишь раз в году, весной, чтобы пропустить идущих на нерест тарань, леща и чехонь. Но никакие уловки хозяину водного объекта не помогают. Мальки, за редким исключением, не выживают в лимане, который по милости частника превратился в закрытый водоём.

По волнам — вприпрыжку

Блестяще зарекомендовавшая себя на Северском Донце моторка оказалась малопригодной для морских путешествий. Волны ростом с вершок, а ощущение такое, будто едешь в телеге с квадратными колесами по вспаханному полю. На траверзе Песчаного, где с буя сняли тронувшегося умом боцмана, швартуемся к рыбацкой лодке, в которой восседает косматый старик. Извинившись за вторжение, просим похвастаться уловом.

— Какой улов? — изумился обладатель таких могучих бровей, что через них можно наблюдать солнечное затмение. — На такой разве что кошка позарится. Но, наверное, в обозримом будущем ещё хуже станет. Как только утвердят проект Госагентства рыбного хозяйства Украины, на воду вообще не выйдешь.

Старик оказывается осведомлённым в вопросах грядущих штрафов. С трудом разлепляя брови, он сообщает, что один незаконно выловленный осётр обойдётся в 96 тысяч гривен, катран — в 16 тысяч.

— Лучше бы штрафовали владельцев заводов и сельхозпредприятий, — сердится дед. — Содержание пестицидов в воде за четверть века возросло в пять раз. А от этого сплошные заморы. Самый масштабный, если не ошибаюсь, имел место в восемьдесят шестом году прошлого столетия, когда за раз погибло двести пятьдесят тысяч молодняка. Причём учитывались только те, чей вес превышал один-два кило-грамма.

Он настолько огорошил нас осведомлённостью, что мы прямиком влетели в браконьерскую сеть. Торопливо освобождаем винт от слипшихся прядей и ложимся носом на оконечность Белосарайской косы. Учёт сетей больше не ведём. Куда важнее вовремя заметить цепочку пивных бутылок и благополучно обойти её стороной.

Учёный предупреждает и… разводит руками

После семичасовой болтанки в открытом море предложенный заместителем директора по науке НИАМ Константином Демьяненко стул показался настолько шатким, что я поспешил утвердиться локтями на массивной столешнице. Задаю хозяину первый вопрос: действительно ли за тридцать истекших лет количество промысловых рыб Азовского моря с семнадцати сократилось до четырёх видов?

До трёх, — уточнил Константин Владимирович. — Остались тюлька, хамса, бычок. Пиленгас тоже стал редкостью. Маточное поголовье данного вида в своё время было завезено самолётами с Дальнего Востока. Поместили новосёлов в Молочный лиман. Пристанище оказалось благоприятным для нереста и разведения малька пиленгаса. Популяция, к великой радости рыбаков, возрастала из года в год, что сулило богатые уловы. Но, к сожалению, радость оказалась скоротечной.

— Причина?..

— Всеобщие негаразды, отрицательно повлиявшие на все стороны жизни, в том числе — рыбное хозяйство. А если конкретно, то не нашлось достаточного количества солярки, чтобы заливать баки драглайна, который периодически расчищал вход в Молочный лиман. В итоге последний фактически превратился в закрытый водоём, а пиленгас остался без нерестилища.

— Много нареканий поступает в адрес рыбаков, использующих донные тралы…

— Естественно, они нарушают кормовую базу, но вы бы только знали, как перепахивают дно Азовского моря льды. В сравнении с ними следы тралов — незначительные царапины. Куда больший урон обитателям подводного мира наносят сети импортного производства. Если их уносит штормом, браконьеры не горюют, как прежде. Для них дешевле обзавестись новыми снастями, те стоят сущие гроши. А потеряшки продолжают скитаться морем, добывая рыбу уже без участи человека.

— Будет ли когда-нибудь создана служба, которая займётся поимкой блуждающих убийц?

— Я тоже хотел бы получить ответ на этот вопрос, — развёл руками учёный.

Сигнал бедствия принят

В полдень следующего дня получаем сигнал бедствия. Отправитель — сухопутный состав экспедиции. По словам во-дителя-механика Владимира Кайды, автомобиль вместе с прицепом безнадёжно завяз в песках косы Обиточная, что под городом Приморском.

— Срочно требуется тягловое подкрепление, — добавил он, — а в обозримом пространстве ни одной живой души. Курс держите на крышу брошенного дома.

Покидать на произвол судьбы товарищей и запас еды — последнее дело. Вот только ориентир расплывчат, как и дымка над морем. В окулярах бинокля пляшут растрёпанные шатры серебристого лоха, полоска камышей, светлый пунктир прибоя, но только не крыши человеческого жилья. Наконец выходим на цель и попадаем с корабля в упряжку ездовых собак.

Вытолкав машину сопровождения на относительно твёрдую дорогу, отправляюсь осмотреть оставленное жильё. Судя по всему, здесь находился рыбацкий стан. Обрывки сетей на покосившихся кольях, обломок весла, вдавленные в песок поплавки-балберки. Из заросших камышом сеней под ноги вылетает одичавший кот. Бедолага, он, наверное, порядком подзабыл вкус молока и азовской селёдки, которую артельные стряпухи шутя ловили бюстгальтерами.

Испокон веков коса Обиточная считалась рыбацкой Меккой, а одноимённая река была главным нерестилищем осетровых. Но это всё в прошлом. Как рассказал выписавший экспедиции пропуск на косу директор Приморского лесхоза Николай Заболотный, последнего осетра видели в реке около четверти века назад. Да и того местные забили дрекольем. Теперь в Обиточной, которая оказалась непригодной для плавания нашей моторки, водятся исключительно лягушки, карасики и водяные блохи. То есть сложилась ситуация, которую биологи именуют точкой, не имеющей возврата. Но так это или нет, рассмотрим чуть позже.

На траверзе — бакланья птицеферма

Таких непуганых браконьеров я ещё не видывал. Когда наша моторка ткнулась носом в металлический борт катера, трое перебиравших сеть молодцев даже не вздрогнули. Наоборот, они радушно приняли швартовы и пригласили к себе «на сто грамм чаю». При этом парни не реагировали на камуфляжку чужаков и кобуру с пистолетом Макарова. Как выяснилось впоследствии, они были экипированы более существенно. По крайней мере, я разглядел под брошенной на палубу курткой очертания двух помповых ружей и автомата, предположительно — «Сайги».

— Рыбёшки на уху решили сообразить, — доверительно объяснил молодец постарше, очевидно, глава артели. — Если желаете присоединиться, через пару часов ждём вон за тем мыском…

Распрощавшись с молодцами, ложимся на прежний курс. По правому борту сплошной полосой пошли заросли серебристого лоха, куда так усердно стремились сухопутные силы экспедиции. Но, спасибо Небесам, что они завязли на полпути. Липкий, словно колёсная мазь, смрад залил нашу лодку.
По берегу тянулись же не лохмы деревьев, а оглодки крон. Они прогибались к земле под гнётом бесчисленных гнёзд и множества готовящихся отойти ко сну бакланов. Тысячи, если не десятки тысяч, птиц облепили сожжённый помётом лес. Я попытался войти в царство мёртвых деревьев, но побоялся, что после такой экскурсии подмётки башмаков сгорят так же, как и береговая трава.

Почему оскудело Азовское море
Вот она, браконьерская снасть.
— Самое место для съёмки фильма ужасов, — молвил Сергей. — Целый лес уничтожили. А сколько бычков и малька промысловых рыб эта орава за день уничтожает… Словом, нечего удивляться, что коса Обиточная больше не является рыбацкой Меккой.

Но всё же главная беда — браконьеры. Вот мнение на этот счёт смотрительницы маяка на косе Ольги Полищук:

— Я — человек маленький, многого не знаю. Поэтому скажу то, что вижу. А вижу я днём пустыню без паруса рыбацкой шаланды. Зато ночью слышен рёв моторов быстроходных катеров. Во время шторма они прячутся в бухте. Но я тех пришельцев гоню прочь. Как можно привечать людей, которые грабят море, не оставляя никакого будущего потомкам?

Молочный лиман на замке

Наша моторка, как потерявшийся птенец кряквы, курсирует взад и вперёд вдоль дамбы, отделяющей лиман от моря, но никак не может отыскать проход, о существовании которого я узнал от главы прибрежного села Александровка Василия Бордюга.

— В Пересыпи, то есть дамбе, — сказал представитель местной власти, — испокон веков существовала естественная прореха. Потом её засыпали и пробили ворота в новом месте. Только лиман их не принял. Он всё время пытается соединиться с морем в прежнем месте, а новую дыру заносит илом. Ну а так как топливные баки драглайна опустели, лиман и вовсе оказался отрезанным… Наши рыбаки рассказывали — когда весной косяки пиленгаса пытались прорваться на нерест, море у Пересыпи просто кипело.

То же самое я услышал чуть ранее из уст заместителя директора НИАМ Константина Демьяненко:

— Молочный лиман для дальневосточной кефали-пиленгаса стал главным нерестилищем, однако вход в него по вине человека оказался заперт… Впрочем, более подробно вам расскажут на месте.

Сельский голова Василий Бордюг не просто жаловался. Потрясая кипой переписки с вышестоящими организациями и обошедшимся в полтораста тысяч гривен проектом, он доказывал, что лиман можно спасти.

— В полученных ответах одна и та же отписка: «Нет средств». Но деньги есть. Только в нашем и близлежащих сёлах более сотни баркасов, владельцы которых платят ежемесячную дань в размере четырёх тысяч гривен. А этих четырёхсот тысяч хватит, чтобы лиман соединить с морем и начать восстанавливать порушенное рыбное хозяйство.

Почему оскудело Азовское море
«Мои земляки, — негодует сельский голова Василий Бордюг, — каждый месяц вынуждены платить откупные в размере четырёхсот тысяч гривен».

С трудом отыскав полузасыпанную калитку в лиман, мы с кормчим поднялись на Пересыпь. Тонко жаловался в костенеющей траве бриз, шёпотом переговаривался с морским прибоем хилый ручеек пресной воды, но все эти звуки властно глушил рёв моторов. Это, как рассказал александровский сельский голова, в лимане проводились гонки вод-ных скутеров.

Мимо острова Бирючьего

Бирючий остров обходим с оглядкой. Здесь периодически отдыхают сильные мира сего. Жаль, что они не умеют слушать измордованное море, а от проблем и простых смертных их оберегают сторожевые псы-катера. Не слышат отдыхающие властители и рёва браконьерских катеров, которые выходят в ночь из Геническа, едва просматривающегося по левому борту.

По словам отставного офицера ГРУ и старожила здешних мест Анатолия Д., браконьерские катера оснащены спаренными трёхсотсильными моторами, а члены их экипажей автоматическим оружием. Промышляют они исключительно осетрами, откуда и прозвище — «красноловы». Но и на них нашлась управа.

Бензин на исходе. С трудом дотягиваем до дамбы, перекрывающей Утлюкский лиман. Здесь, со стороны моря, чистая вода, яркий тент и маленькая девочка, которую опекают сразу две бабушки и такое же количество дедушек. С обратной стороны плотины тоже вода, только помутнее, с едва уловимым запахом. Это отстойник, в который с предприятий Кривого Рога и Жёлтых Вод по многокилометровому трубопроводу сбрасывают отходы. По сути, это — бомба замедленного действия…

Нужна экспедиция уровня Кусто

В селе Атманай на азовском полуострове Камчатка экспедицию пришли встречать наши герои, остальным так и не удалось вырваться из устроенного местными журналистами «котла».

Именно здесь мы решили выяснить, как видят проблему древней Меотиды знаменитые путешественники.

Итак, Иван Кириченко: «Надо, наконец, избавить все впадающие в Азовское море реки от оков, освободив таким образом для рыбных косяков нерестилища. Заодно не мешало бы принять самые жёсткие санкции против предприятий-загрязнителей окружающей среды».

Фёдор Конюхов: «Нужна экспедиция уровня Кусто, которая смогла бы определить главные проблемы и выработать рекомендации по спасению Меотиды».

— Ну а если провести экспедицию под вашей эгидой? — не удержался я. — Вы, конечно, не биологи, но имеете богатый жизненный опыт, как никто другой знаете море.

После недолгого совещания Иван Кириченко и Фёдор Конюхов объявили, что реплика принята как сигнал к действию. А это значит, что члены нашей скромной экспедиции не зря претерпевали козни Азова на пути Кривая коса — полуостров Камчатка.
Загрязнители

Основными источниками загрязнения Азовского моря являются промышленные предприятия Мариуполя. Металлургическими комбинатами «Азовсталь», имени Ильича, концерном «Азовмаш» ежегодно сбрасывается до 99 процентов загрязнённых сточных вод. В стоках наблюдается превышение предельно допустимой концентрации: азота аммонийного — в 2,7 раза, железа — в 4 раза, меди — 2,6 раза, цинка — 1,7 раза, нефтепродуктов — 2,2 раза. Крупным загрязнителем также является Мариупольский морской торговый порт.

Тралы-истребители

Несмотря на то, что официальное траление было запрещено ещё в середине 70-х годов, в Азовском море работает несколько десятков промысловых судов. Они имеют разрешение на работу кольцевыми неводами и ограниченное количество вылова. Но в действительности работают тралами, скрывая общий улов. Тралы представляют опасность для придонных мест обитания рыб. Уничтожаются моллюски — основа кормовой базы осетровых пород.

Это преступление

По данным Государственной экологической инспекции Украины, за последнее десятилетие в Азовском море втрое уменьшился объём вылова пиленгаса, на целый порядок — судака, в четыре раза камбалы-калкана. Основной причиной считается нерациональное ведение рыбного хозяйства и неподобающая охрана водных живых ресурсов. Значительный вред наносит браконьерство, которое за последние годы достигло угрожающих масштабов, приобретя признаки организованной преступности.

Юрий Хоба. Фото автора и Сергея Пищевята.

donbass.ua

Оцени новость

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично Будь первым
Загрузка...