Про уродов и людей

Про уродов и людей - фото

Много лет я спорил с людьми, которые рассказывали мне про мою страну какие-то странные вещи. Я пытался что-то доказывать, обосновывать, приводить цифры, свои воспоминания, воспоминания и впечатления друзей и знакомых — но они стояли на своём — было так, а не иначе.

«В 1981-м на центральном рынке города Новосибирска, на единственном мясном прилавке рубили что-то вроде дохлой лошади» — говорил мне Петр Багмет, известный в интернете как «пан аптекарь».
Помилуйте, пан аптекарь, но я жил в двух кварталах от этого рынка — и он был весьма богат! Я же там был! Так и он там был…
И меня вдруг осенило! Мы жили в разных странах! Да что там в разных странах — в разных мирах! И не только пан аптекарь — но немало других. Мне даже стало жалко их — в такой страшной и неприглядной реальности они жили. Уже в детском саду их мучили воспитатели, ненавидели, изводили другие дети, их кормили насильно мерзкой липкой кашей.
А в моем садике были замечательные жёлтые цыплята, выложенные кирпичом — жёлтым по силикатному, воспитатели читали нам замечательные книжки, к нам приходили шефы с кукольными спектаклями. Были огромные кубики, с полметра, из которых можно было строить корабли и замки. Настольные игры, игрушки, куклы — все было. А на праздники мы устраивали замечательные утренники, стараясь порадовать родителей. Мы рассказывали стихи, танцевали, пели. Даже, помню, на ложках играли. А с какой гордостью мы показывали моряцкий танец в родительском НИИ! А какой матросский воротник и бескозырку сшила для меня мама!
А ИХ с самых детских лет посылали с раннего утра стоять в очередях, за молоком. И даже в Новый год в подарках им давали маленькие сморщенные, кислые мандарины! Но я — то помню, что мои мандарины были очень-очень вкусные!

Про уродов и людей

И даже дома их кормили какими-то ужасными синими курами и серой лапшой. И сахар был у них серый, мокрый и несладкий. И в школе им было тяжело. Над ними издевались тупые учителя. От них в библиотеках прятали книги.
А в моей реальности — мне приносили новинки, с ещё не просохшими штампами. Учителя у меня по большей части были замечательные люди.
А ещё ИХ, почти всех, насильно загоняли. Сначала в октябрята, потом в пионеры. И всю дальнейшую жизнь загоняли.
Куда только не загоняли. Да, их реальность можно было лишь стойко переносить.
Летом я один сезон проводил в пионерском лагере, другой — с бабушкой в городке отдыха «Радуга», и минимум раз в два года мы ездили всей семьёй в Крым, в Анапу. Море, ракушки, крабы, арбуз, закопанный глубоко в мокрый песок, — это Анапа. Это здорово!
Им путёвок не давали, их лагеря больше напоминали концентрационные, чем пионерские. Да, потом их загоняли в комсомол. В их комсомоле надо было молчать на собраниях и выполнять приказы. И были злые партийные кураторы. Если ты не слушал злого куратора — то могло случиться что-то страшное. Такое страшное, что ОНИ даже сказать не могут.
Их с самого детства отрезали от заграницы. Им не давали встречаться с иностранцами, а если вдруг такое случалось — то забирали все, что иностранец давал бедному ребёнку.
Ужас, правда?
А в моей замечательной стране были клубы интернациональной дружбы. Мы общались с американцами, англичанами, немцами. И с западными — тоже. Переписывались даже. Чехи и словаки вообще были как родные. Французов, правда, не помню.
А когда с транзитного самолёта сняли пожилого шотландца с сердечным приступом, его не спрятали от народа в спецлечебнице, как это произошло бы в ИХ мире, а положили в ветеранскую палату к деду. И сестра бегала к ним переводить. И потом даже бандероль с какими-то сувенирами пришла. И её никто не отобрал. Ведь это была не их — НАША страна.
А ещё мне жалко их родителей. Они были такие хорошие — но их всегда затирали злые начальники. Денег всегда не хватало, и они искали какие-то шабашки, а злые начальники им запрещали эти шабашки искать. И работали с ними всегда плохие люди — они все время завидовали. Их родителей тоже загоняли — в партию.

Про уродов и людей

Один из НИХ почему-то очень гордился, что комбайны, которые изобретал его папа, очень плохо работали. Хотя папа был очень талантливый.
И моя мама была очень талантливая, но её «изделия» почему-то работали. И я гордился именно этим. Наверное, потому, что это было в другой стране. А начальник у нее был жук, но почему-то это было скорее похвалой. Он был чернявый и очень хитрый — я хорошо его помню.
А ещё мама была изобретателем. И статьи писала. И её за это не наказывали. А наоборот — платили деньги. И почему-то в партию её никто не загонял.
Став старше, я заметил, что реальности разошлись не в момент моего рождения, а гораздо раньше.
Они жили в какой-то странной «Верхней Вольте с ракетами», а мы — в великой мировой державе.
Даже Великая Отечественная война у нас оказалась разной. В их реальности — врага «завалили трупами», воевал некий странный субъект под названием «простой мужик». Коммунисты — отсиживались в тылах. Все. Поголовно.
В моей реальности — тоже была война. Но в ней воевали все. И партийные, и беспартийные. Все советские люди — кому позволяло здоровье и возраст. И даже кому не позволяло — шли воевать тоже. Коммунист дед Иван Данилович, до войны — сельский учитель, погиб при прорыве у местечка Мясной бор. Коммунист дед Федор Михайлович Гаврилов, до войны — директор школы, прошёл всю войну, был ранен, награждён орденами и медалями.

Про уродов и людей

Потери на той войне были страшными, но именно потому, что враг не щадил гражданское население. А солдат погибло почти столько же, сколько у врага и его союзников вместе на восточном фронте. Потому что воевали хорошо и быстро учились. И была техника, которую производила наша, советская промышленность. Отличная боевая техника. Было тяжело, но моя страна победила.
Мы — жили, строили, думали о будущем, учились. Нас волновали мировые проблемы.
А они — думали, как свалить эту мерзостную систему.
И самое страшное — свалили. И тут реальности на короткое время пересеклись — потому что исчезла и моя страна.
Мы, те, кто был в ней счастлив, даже не подозревали, что свое счастье нужно защищать, держаться за него зубами и ногтями.
Вот и не защитили.
А дальше — миры вновь разошлись. У НИХ настало счастье — ведь появились бананы, колбаса, женское белье и свобода.
А у нас — началась полоса трагедий: разваливались наука, производство, вчерашние союзные республики охватил огонь войны, в котором бывшие советские граждане убивали бывших же советских. Старики остались без защиты и гарантий.
Но это уже совсем другая история.

Текст с сайта sovetunion.moy.su

Оцени новость

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично Будь первым
Загрузка...