Сидоров идет домой

Сидоров идет домой - фото

Начальник вызвал Сидорова к себе в кабинет и сказал:
– Нужно тебе, Сидоров, в Москву съездить.
Сидоров тяжело вздохнул. Как любой настоящий житель Петербурга, Москву он не любил.
– Надо, – сказал начальник. – Я бы сам поехал, но ведь поезда взрывают, а рисковать собой я не могу.
– Ладно, – сказал Сидоров, еще раз вздохнув. – Раз такое дело – то поеду.

Пришел домой, собрал вещи в свой дорожный чемодан, обнял на пороге жену и дочек – и уехал в Москву.
К счастью, в эту ночь поезда не взрывали, так что в столицу Сидоров приехал в целости и сохранности.

***
Москва сильно изменилась с тех пор, как он побывал здесь последний раз несколько лет назад.

Особенно явственно это ощущалось по сравнению с Петербургом.

Например, чем больше родной город Сидорова пытались превратить в Санкт-Петербург, тем меньше это удавалось.

Переименуют, скажем, улицу Марата в улицу Прав человека, – а по ночам все равно на домах проступают старые надписи – и даже слышен голос Друга народа, кашляющим голосом призывающего резать, как свиней, врагов Республики и Свободы.
Устроят на «Авроре» светскую вечеринку с губернаторшей и олигархами, а следующей ночью испуганные прохожие вдруг увидят, как орудия крейсера, скрипя, направляются на важнейшие в городе здания, и призрачные канониры поют при этом отнюдь не новую песенку Димы Билана, а очень старую песню Эжена Потье.
А Москва – нет, Москва росла вширь и вверх. Улицы забиты машинами – при этом одни машины периодически врезались в другие, а прохожие снимали происходящее на мобильные телефоны и радовались такой удаче.
Подмосковные людоеды и вампиры в милицейской форме с пистолетами и дубинками зорко высматривали в толпе добычу.
Нет. Москва Сидорову не понравилась. Как, впрочем, и он ей, так как после первой же поездки в метро Сидоров лишился часов, снятых изумительно незаметно ловким московским воришкой.

***
Наконец, все дела в Москве были закончены. Сидоров легко купил билет на поезд, и по дороге вместо сна на верхней полке всю ночь проговорил с каким-то стареньким ученым, ехавшим аж из самого Академгородка, что в Новосибирске.
Ученый рассказал, как недавно в Академгородке построили гигантский суперкомпьютер – самый большой в стране – и запустили на нем отечественную программу Искусственного Интеллекта.
Компьютер два дня мигал всеми своими лапочками, а потом выплюнул из принтера листок всего с двумя строчками:
– «Вам хана! Вся власть Советам!» – и отключился так, что перезапустить его не смогли.
В Петербурге жил один математик, который был последней надеждой новосибирских ученых на то, что суперкомпьютер удастся оживить – к нему сибиряк и ехал.
– Хотя надежды на это крайне мало, – честно добавил в конце своего рассказа ученый старик.
Возможно, это и послужило последней каплей, потому что прямо с вокзала Сидоров заехал на работу, отдал все бумаги своему начальнику, а оттуда, даже не заскочив домой, – по адресу, который получил от одного своего старого школьного друга еще год назад.

***

Сидоров вошел в рюмочную «У Бухарина», что располагалось на набережной Мойки. Кафе было обставлено в советском стиле – портреты Генеральных секретарей на стенах, вымпелы и знамена победителей социалистического соревнования. Возле туалета висел серый обшарпанный телефон-автомат.
– Позвонить-то можно? – спросил Сидоров у молодого человека за барной стойкой. Тот посмотрел на него странно, потом кивнул и вернулся к протиранию рюмок полотенцем.
Сидоров вынул из кармана найденные несколько лет назад под плинтусом две копейки, кинул в автомат, набрал Заветный номер.
– Справочная, – раздался из трубки приятный женский голос.
Сидоров спросил то, чего спросить хотел.
– Минуточку, – ответила женщина, пошуршала какими-то бумажками, потом продиктовала. – перекресток Народовольцев и Обуховской обороны, дальше по проспекту Пролетарской диктатуры, выйти на Красноармейский проспект, первый дом по Третьей Коммунистической. Во двор. Повторить?
– Не надо, сказал Сидоров. – У меня исключительно хорошая память. Спасибо!
– Пожалуйста, – ответила женщина и отключилась.

***

Жена и дочки смотрели на Сидорова, укладывающего в чемодан самое основное.
– Как на месте обустроюсь, так вам сразу передам весточку.
– А вдруг там так, как говорят по телевизору?
– Сколько я тебе говорил – не смотри телевизор! – в сердцах сказал Сидоров. – Там ни слова правды. Даже когда время на часах показывают, – и то это не наше время, а ихнее.
Жена все равно не верила и украдкой вытирала слёзы.

***
Войдя в нужный двор и пройдя мимо мусорных баков, Сидоров оказался на пустыре. Пустырь был огромный, его рассекала длинная прямая дорога. Лампы на фонарных столбах не горели, но луна в небе была такая яркая, что Сидоров сразу увидел ЕГО.

***

На страже Государственной границы Союза Советских Социалистических Республик стоял Пограничник с собакой.
Увидев запыхавшегося Сидорова, он снял с плеча карабин и громко крикнул:
– Стой! Кто идёт?
– Сидоров идёт, – ответил Сидоров.
– И куда идём? – спросил Пограничник строгим голосом.
– Домой иду.
Пограничник надел карабин обратно за плечо и спросил уже человеческим голосом:
– Что, достали?
– Да уж не то слово, – ответил Сидоров.
– Тогда проходи, – сказал Пограничник. Собака, казалось, тоже хотела что-то сказать, но потом передумала.
И Сидоров прошел через Государственную границу СССР.
Огляделся.
Люди здесь работали на заводах и на колхозных полях, запускали луноходы и марсоходы, исследовали океанское дно и свойства элементарных частиц, читали книги и занимались спортом, растили детей и ухаживали за стариками, по телевизору показывали концерты молодых рок-музыкантов и все симфонии Бетховена, в передаче «Ленинский университет миллионов» бородатые марксистские философы спорили о прошлом, настоящем и будущем, в фильмах про школу детей ненавязчиво учили быть добрыми, а в фильмах про войну – любви к своей Родине. В общем, люди жили обыкновенной нормальной человеческой жизнью.
Впервые за много лет Сидоров улыбнулся. Он, наконец, был дома.

Автор: kommari.
communist-sf.livejournal.com

Оцени новость

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично Будь первым
Загрузка...