Миллионеры блокадного Ленинграда

Миллионеры блокадного Ленинграда - фото

22 июня 1941 года тысячи питерцев выстроились в очереди возле военкоматов. Но были и другие – те, кто поспешил к продуктовым магазинам. Они запасались сахаром, консервами, мукой, салом, растительным маслом. Но не для того, чтобы прокормиться, а для того, чтобы потом продать все эти запасы или обменять их на золото и драгоценности.
За буханку хлеба или банку сгущённого молока спекулянты заламывали астрономические суммы. Горожане считали их едва ли не самыми страшными из преступников, действовавших в Ленинграде в дни блокады.

Сценарий лета 1941-го

Руководители Ленинграда в первые дни войны были уверены в том, что враг никогда не подойдёт к стенам города.
А ушлые спекулянты уже набивали свои кладовые всем, чем только можно было поживиться и что потом могло принести доход.
Уже 24 июня, на третий день войны, сотрудники ОБХСС задержали сестёр Антиповых. Одна из них натаскала домой больше центнера муки и сахара, десятки банок консервов, сливочное масло – словом, всё, что можно было унести из столовой, где она работала шеф-поваром. Ну а вторая притащила домой чуть ли не весь галантерейный магазин, которым заведовала.
По мере того, как ухудшалось снабжение города продовольствием, набирал обороты чёрный рынок, цены росли ежедневно. Сотрудники аппарата БХСС и других служб милиции выявляли тех, кто требовал за продукты ювелирные изделия, бриллианты, антикварные вещи и валюту. Результаты обысков удивляли даже видавших виды оперативников.
Нередко у спекулянтов вместе с ценностями и большими запасами продуктов изымались списки с фамилиями и адресами коммунистов и комсомольцев, членов семей офицеров и бойцов Красной Армии. Так что видеть в спекулянтах только людей, которые умеют делать деньги и не интересуются политикой, – ошибка. Война и блокада это убедительно доказали.

Продукты на вес золота

В городе росло количество преступлений. Все чаще в милицейских сводках мелькала информация о кражах «на рывок» – у людей вырывали сумки с хлебным пайком, об убийствах из-за продуктовых карточек, о грабежах пустых квартир, хозяева которых ушли на фронт или уехали в эвакуацию. Заработал чёрный рынок.
Продукты в прямом смысле слова стоили на вес золота. За золотые монеты, украшения с бриллиантами можно было выменять кусок сливочного масла, стакан сахара или манки.

Миллионеры блокадного Ленинграда

Типичным в этом плане было дело спекулянта Далевского, заведовавшего небольшим продуктовым ларьком. Вступив в сговор с коллегами из других торговых точек, он превратил свой ларёк в место перекачки продуктов.
Его комната в коммуналке постепенно превращалась в антикварную лавочку. На стенах висели картины, шкафы были набиты дорогим хрусталем и фарфором, а в тайниках лежали золотые монеты, драгоценные камни, ордена.
Только изъятые монеты и ювелирные изделия потянули по государственным ценам на сумму боле 300 000 рублей. Почти во столько же были оценены хрусталь, фарфор и картины. О продуктах говорить не стоит – зимой 42-го им в блокадном Ленинграде цены не было.

Фальшивые карточки

Особое внимание сотрудники милиции уделяли работе карточных бюро. И надо сказать, что в самые трудные дни блокады они работали безупречно. Сюда направляли самых проверенных людей, однако к карточкам нет-нет да и прорывались нечистоплотные дельцы. Именно такой оказалась заведующая карточным бюро Смольнинского района некая Широкова. Приписывая «мёртвые души» и фиктивно уничтожая карточки ленинградцев, уехавших в эвакуацию, эта дамочка сколотила приличный капиталец. При обыске у неё изъяли без малого 100 000 рублей наличными.
Особое внимание было уделено и борьбе с фальшивомонетчиками. Надо сказать, что фальшивых денег в блокадном Ленинграде никто не печатал. На бытовом уровне они практически ничего не значили. А вот продуктовые карточки были в полном смысле слова дороже любой картины из Эрмитажа. К чести ленинградских печатников, которые изготовляли карточки, нужно сказать: ни один комплект из цеха не ушёл налево, ни один сотрудник даже не попытался сунуть в карман комплект карточек, хотя у многих родственники умерли с голода. И всё же…

Миллионеры блокадного Ленинграда

Предприимчивые люди карточки печатали. Именно так поступали Зенкевич и Заломаев. Они имели бронь, поскольку работали на заводе, где изготовлялась продукция для фронта. Познакомившись с уборщицей цеха, где печатались карточки, Зенкевич и Заломаев уговорили её приносить отработанные литеры и обрезки бумаги.
Подпольная типография просуществовала три месяца. В руки расторопных дельцов перекочевали 4 тонны хлеба, более 800 килограммов мяса, центнер сахара, десятки килограммов круп, макарон, 200 банок консервов… Не забыли Зенкевич и Заломаев и о водке. По своим фальшивкам они смогли получить около 600 бутылок и сотни пачек папирос… И снова изымались у жуликов золотые монеты, украшения, норковые и котиковые манто.
Ну а затем – приговор военного трибунала. Судили эту публику без пощады.

Афганский рис в Ленинграде

Самым необычным делом для ленинградской милиции стало дело некоего Каждана и его сообщников. Нити этой истории протянулись от берегов Невы до Афганистана.
Каждан был снабженцем восстановительного поезда № 301 и как-то познакомился с неким Бурлакой – сотрудником внешнеторговой фирмы, закупавшей продовольствие в Афганистане.
Рис из Афганистана шёл тысячами мешков, и Бурлака сумел договориться, чтобы в каждую партию закладывали несколько лишних мешков для него лично. Затем рис продавался на среднеазиатских базарах – как правило, по стакану и по соответствующей цене.
Бурлака и Каждан встретились, судя по всему случайно, но поняли друг друга с полуслова. Поскольку у каждого из них в распоряжении имелся целый товарный вагон, им не составляло труда спрятать там несколько мешков риса и сухофруктов. Навар от поездок в Ташкент для Каждана и его сообщников исчислялся шестизначными цифрами.
В руки оперативников стал всё чаще попадать чистый белый рис, который изымали у спекулянтов. Такой рис ленинградцы по карточкам не получали.
Установили, что рис этот – афганский, до войны его поставляли только для ресторанов Интуриста через Ташкент. Быстро выяснили, какие организации имеют связи с Ташкентом, кто посылает туда в командировку своих сотрудников. Всё сошлось на фигуре Каждана.
Обыск его трёхкомнатной квартиры занял двое суток. Собственно, это была даже не квартира, а антикварный магазин. Дорогие картины, поповский и кузнецовский фарфор, хрусталь дорогих сортов, отделанный серебром…
Сотни тысяч рублей, изделия из золота, столовое серебро. Всего у Каждана и шести его сообщников было изъято 1,5 миллиона рублей наличными, 3,5 килограмма изделий из золота, 30 штук золотых часов и другие ценности на общую сумму 4 миллиона рублей. Для сравнения: в 1943 году стоимость истребителя Як-3 или танка Т-34 составляла 100 000 рублей.
За 900 дней блокады сотрудники аппарата БХСС изъяли у спекулянтов: 23317736 рублей наличными, 4 081 600 рублей в облигациях госзайма, золотых монет на общую сумму 73 420 рублей, золотых изделий и золота в слитках – 1255 килограммов, золотых часов – 3284 штуки. По линии ОБХСС к уголовной ответственности было привлечено 14545 человек.

Ростислав ЛЮБВИН
http://newzz.in.ua/histori/

фото 1 — Жители города у ларька с товарами, 1943 год
фото 2 — Карточка на продукты

Оцени новость

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично Будь первым
Загрузка...