Футбол 1942-го

Футбол 1942-го - фото

Что нужно знать, отправляясь на фильм «Матч»

Очень трудная тема. Я брался за нее еще в 1980-е, поехал в Киев, и улыбнулась мне большая удача. С помощью местных коллег отыскал троих участников тех игр, которые в народе и без нас, журналистов, называли «матчами смерти».

Да, их оставалось только трое из всех семнадцати ребят — Василий Алексеевич Сухарев, Макар Михайлович Гончаренко и Владимир Николаевич Балакин. Я не менял в их повествовании ни слова. Не нуждалось динамовцами свершенное в лакировке, в отбеливании. Верю каждой их фразе, каждому тяжелому вздоху.

Встреча

Центральный защитник «Локомотива» Владимир Балакин вспоминает, как попал в плен и как встретил в лагере бывшего нападающего «Динамо» Колю Коротких. Тот иногда приезжал даже на матчи в синей чекистской форме. Потом Володя Балакин все изумлялся: как это Коротких не боялся играть с немцами? Ведь его знал весь Киев. Могли бы выдать. А он играл и играл. Но донесли, и Коротких после той, последней игры первым из киевских динамовцев замучили в гестапо еще на допросах.

А Трусевича они встретили в концлагере в Дарнице — наткнулись на спящего мужика с длиннымимускулистыми ногами, торчащими из солдатских галифе не по росту. Балакин подумал, что такие здоровенные ноги видел только у вратаря киевлян Трусевича. Спящий поднялся. Это и был Трусевич. Вратарь и бывший солдат пулеметного взвода шутил, не унывал сам и не давал отчаиваться другим.

Вскоре им троим удалось бежать.

С подпольем связей никаких

Получилось так, что судьбы еще нескольких игроков «Динамо» повторяют трагические военные истории Трусевича, Балакина… Служба в Красной армии, плен, побег. Собирались футболисты в квартире Макара Гончаренко на Крещатике. Сидели, молчали, размышляли, как выбраться из оккупированного города.

Раз на углу Владимирской Трусевич встретил знакомого. До войны невзрачный паренек, страстный болельщик, держался теперь нагловато. Да и фамилию носил другую. Он — фольксдойче и второе лицо на хлебокомбинате N1. Не хочет ли вратарь поработать у него? Говорят, видели в городе и других футболистов. Собрали бы команду.

Футболисты решили: будем вместе. Единственным ремеслом, которое досконально знали, был футбол. Но надо ли мараться о фашистов, играя с ними? Что скажут люди? Николай Трусевич держался непреклонно. Не играть, а побеждать. Народ придет и увидит, что фашиста бьют в футболе. Гончаренко помнит точно: никогда больше к этому разговору не возвращались. Даже перед тем, последним матчем. Все уже было понято и сказано. Вдесятером явились на комбинат. Ваня Кузьменко и Балакин слесарили в гараже. Остальные составили футбольную бригаду грузчиков.

Их команда «Старт» тренировалась мало. Сил не было, замучили лагеря. Играли в белых трусах, красных футболках и гетрах. Уже в этом цвете — и вызов немцам, и опасность. В июне 1942-го в городе появились афиши — будет футбол. На ближней к теперешнему памятнику им, футболистам, трибуне тихо собирались киевляне. Облавы, обыски, а все равно шли. Такая уж игра. Глушила даже страх. На дальней сидели завоеватели.

Первый же матч насторожил фашистов. Разбили команду «Рух» — 7:2. И пошло-поехало. Сплошные победы.

По городу разнеслось: «Футболисты остались в городе по спецзаданию. Выполняют приказ подполья». И Балакин, и Гончаренко признавались мне честно: с подпольем — связей никаких. Пытались, но…

И даже когда уже после того, последнего матча их бросили в тюрьму, на подмогу никакие подпольщики не пришли. Пытались вызволить их, рассказывал мне Гончаренко, простые болельщики, влюбленные в футбол, в свое киевское «Динамо».

Как погибали динамовцы

Угрожали им смертью перед последним матчем? И Гончаренко, и Балакин, с которыми говорил я только один на один, дружно утверждают: перед матчем в раздевалку вошел уверенный человек в гестаповской форме и на понятном русском отдал приказ. Приветствовать военных летчиков «хайль Гитлер». И еще. Матч не выигрывать. В ответ — тишина. Гестаповец кивнул, блеснув знанием русского: «Молчание — знак согласия».

Но на поле они, обратившись к своей, к ближней трибуне, прокричали «Физкульт-привет!».

Трусевич слегка нервничал. Били летчики соперников нещадно. «Лупили нас по ногам так, что кости трещали», — ежился Гончаренко. Нещадно атаковали Трусевича. И повалили-таки на землю. Николай потерял сознание. Киевляне приводили его в чувство, а судья — немец, наплевавший на грубость, требовал замену и быстро. Запасного вратаря не было. И вдруг Трусевич очнулся, огорошил ребят полушутливым: «Не делайте из этого ушиба смертельного сотрясения. Буду играть».

Проигрывая, киевляне сравняли счет — 3:3. А в конце игры Кузьменко с фланга сделал передачу, и Гончаренко без промаха ударил головой. Показав фашистам дриблинг, он же напоследок впихнул и пятый мяч.

Их арестовали на следующий день. Сначала гестапо. Потом Сырецкий концлагерь.

Был момент, когда спасение виделось близким. Пятерых динамовцев поздоровее взяли в бригаду. Ту самую, что вывозили в город асфальтировать гараж около строящегося здания гестапо. И Клименко, Трусевич, Кузьменко ухитрились даже подготовиться к побегу, зарыли гражданскую одежду в углу гаража.

И вот она, версия гибели, рассказанная участником тех матчей Федором Тютчевым и переданная мне моими двумя собеседниками. Гестаповская овчарка вещи отыскала, и кто-то из футболистов, чтобы отогнать псину, дал ей хорошего пинка. Стража избила их тут же и нещадно. Моментально всю бригаду вернули в лагерь. Поставили всех заключенных на плацу. Бригаду — отдельно. И, как уверенно говорил Тютчев, гестаповец выдернул из недлинного ряда Николая Трусевича, Ивана Кузьменко, Алексея Клименко. Уложили лицом в землю. Трусевич успел выкрикнуть: «Все равно красный спорт победит! Да здравствует победа!»…

Вечная тема

«Матч» — четвертый фильм на эту тему. Сначала давний наш «Третий тайм». Честный, несколько наивный, бесхитростный. Потом на фестивале в Каннах разухабистый американский «Спасение в победе». Из американского запомнился лишь гол, забитый в ворота условных немцев Пеле. Греки сняли документальную ленту, ухитрившись разыскать немца — участника последнего матча. Тот нежданно рассказал: перед той игрой к ним в раздевалку пришел офицер. Сказал, что это особый поединок, и вы должны сыграть так, чтобы доказать превосходство арийской расы.

Да, о «матче смерти» слагались легенды и болельщиками, и писателями с кинематографистами. Вечная тема…

А в год 20-летия Победы футболистов все-таки нашли боевые награды. Трусевич, Кузьменко, Клименко и Коротких награждены посмертно медалью «За отвагу». Остававшиеся к тому времени в живых участники матча бессмертия Балакин, Гончаренко, Сухарев, Мельник, Путистин и Свиридовский получили медаль «За боевые заслуги». Динамовцам поставлен памятник.

Николай Долгополов

«Российская газета»

Оцени новость

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично Будь первым
Загрузка...