«Опекун» — звание дорогое

0 6
Опекун - звание дорогое - фото

Жила-была в Мариуполе семья: папа, мама, маленькая девочка. Совсем рядом, в том же доме, но на другом этаже, жила бабушка. Была это хорошая семья, где все любили друг друга, а внучка и бабушка друг в друге души не чаяли.

Но на семью посыпались несчастья. Заболел и умер папа девочки, чуть позже – мама. Для бабушки малышка стала единственным теплым лучиком, согревающем сердце в великом горе. Женщина жила ради покоя и счастья семилетней внучки, так несправедливо и горько наказанной Судьбой, забравшей у нее маму и папу. И, несмотря на горе и боль, они стали жить вдвоем, поддерживая друг друга, утешая и даря друг другу частичку своего сердца и тепла. И тут вмешались чужие люди, разлучив бабушку и внучку и, ввергнув обеих в пучину новых страданий и слез.

Имена всех действующих лиц, о которых идет речь в публикации, изменены. Но факты, изложенные здесь, не вызваны фантазией человека с развитым воображением. Все обстоит именно так, как написано. И страшно становится, когда начинаешь задумываться, отчего такое может происходить? Может быть, причина в невнимательности и бюрократизме, которое проявили представители задействованных в истории профильных служб? Может быть, стороны просто-напросто не сумели понять друг друга? Но, возможен и самый грустный вариант: коррупция, прочной паутиной опутавшая «детские» службы, заставляет своих служителей действовать не в интересах ребенка, а в угоду более толстого кошелька.

Тот прав, у кого больше прав?

Год назад к дому, где проживали Лилия Андреевна и Аллочка, подъехала машина. Бабушка с внучкой в это время возвращались с прогулки. Из машины вышел 19-летний сводный брат малышки, Кирилл со своей гражданской женой. «С ними были еще какие-то люди, — вспоминает Лилия Андреевна. – Девочку насильно вырвали из моих рук, не обращая внимания на ее крики и плач. Посадили в машину и увезли». С тех пор женщина внучку не видела. Первое время девочка часто звонила бабушке на мобильный телефон, плакала, говорила, что ее сильно наказывают, бьют, и просила забрать ее.

Лилия Андреевна сразу же обратилась в районную службу по делам детей с намерением оформить опекунство над внучкой. Вскоре на рассмотрение Опекунского совета она предоставила все необходимые документы. Однако уже с первых минут заседания совета стало ясно, что девочку возвращать бабушке соцработники по непонятным причинам не желают. «Крайне некорректное поведение председателя вызывало недоумение и возмущение у меня, — рассказывает Лилия Андреевна. — Она задавала вопросы и не выслушивала ответы. 14.09.2011 г. решением Опекунского совета, а затем и решением Коллегии районной администрации от 28.09.2011 г опекуном моей внучки был назначен её сводный брат. С указанными решениями я не была согласна. Я считала их незаконными и подлежащими отмене, поскольку при их вынесении не были исследованы все обстоятельства, влияющие на правильность рассмотрения дела. Моя внучка очень привязана ко мне и моей семье. Мои жизненные условия — атмосфера, царящая в семье, материальное положение — смогли бы обеспечить ребёнку надлежащий уход, воспитание, образование. Сводный брат на тот момент не состоял в официальном браке, жил с сожительницей на съёмной квартире, имел небольшой доход, непостоянную работу. Сожительница не работала. На основании вышеизложенного мною 6.12.2011 г. был подан в районный суд Административный иск «о признании незаконными и отмене решений о назначении опеки и отказе в назначении опекуном». Я направила жалобы в прокуратуру Донецкой области, районную прокуратуру, начальнику службы по делам детей Органа опеки и попечительства Донецкой облгосадминистрации».

По направленным жалобам не было принято никаких мер. Не получила Лилия Андреевна никакой помощи и от службы по делам детей райисполкома и от службы по делам семьи, детей и молодёжи при горисполкоме, куда обращалась с просьбой помочь в том, что ей совершенно не дают общаться с внучкой.

Кстати, неприятно интригует и то, чем руководствовалась коллегия районной администрации, принимая решение. «Таково было решение ребенка», — заявили члены коллегии. На этих словах хотелось бы остановиться подробнее. Действительно, согласно Закону Украины, мнение ребенка при принятии решения об опекунстве учитывается при достижении им 10-летнего возраста. Девочке, о которой идет речь, на момент суда было семь лет. Явное расхождение с Законом членов коллегии, как видно, совершенно не смущало.

Чем дальняя родственница лучше родной бабушки?

А незадолго до Нового года, 23 декабря, женщина узнала, что по решению Комиссии по вопросам защиты прав детей районной администрации, Аллочку забрали из семьи опекуна по причине жестокого отношения к ней. И девочка временно определена в семью… дальней родственницы, с которой девочка виделась очень редко и к которой (в отличие от бабушки) привязана не была. Кроме того, по словам Лилии Андреевны, родственница, которой доверили ребенка, была неоднократно судима за квартирные мошенничества, отбывала реальную меру наказания в виде лишения свободы и освобождена из мест лишения свободы не более месяца назад до описываемых событий.

«Я просила отдать внучку мне, как потенциальному опекуну, до решения вопроса о целесообразности опекунства сводным братом, — говорит Лилия Андреевна. — При этом я сообщила начальнику службы по делам детей и специалисту по опеке об имеющихся у меня сведениях относительно родственницы, в семью которой временно определили девочку. Также я написала жалобу в райадминистрацию. Однако, указанные мной обстоятельства грубейшим образом были проигнорированы, а мне было предложено обратится в суд. По этому поводу 27.12.2011 г. был подан Административный иск в районный суд».

Тем временем коллегией районной администрацией было отменено решение о назначении опекуном девочки сводного брата и утверждена временная опека над девочкой той самой дальней родственницы.

В отчаянной надежде увидеть внучку хотя бы издали бабушка поехала по адресу, по которому (как указано в официальных бумагах) проживает семья, в которую определили девочку. Здесь ее ждал очередной удар. «По свидетельству соседей, работников ЖЭКа, участкового врача, моя внучка там не проживает. В школе её тоже не оказалось: справка о болезни внучки предоставленная школой имела исправленные опекуншей даты, нахождение девочки на лечении не подтвердила ни одна детская поликлиника района. А ребёнок школу не посещал! Мною также подан иск о назначении меня опекуном внучки, — рассказывает Лилия Андреевна. — Сейчас проходит череда судебных заседаний. На судебном заседании 16 мая 2012 года эта женщина заявила, что ею в Службу по делам детей райадминистрации поданы документы на удочерение девочки. Этот факт подтвердил специалист службы. В июне –год, как я не виделась и не общалась с моей внучкой. Я не знаю, где живёт моя внучка, что ест, на чём спит, в чём одета, учится или нет в школе, здорова ли, с кем общается и к каким последствиям в её дальнейшей жизни это приведёт…»

Любовь к детям или, все-таки, коррупция?

Казалось бы, чего проще? Осиротевшая девочка должна расти рядом с любящей родной бабушкой, а не с едва вышедшим из подросткового возраста сводным братом, не имеющем устойчивого социального и материального положения, и не с дальней родственницей, которую ребенок почти не знает, и чье прошлое мутновато.

Однако ж, поди ты… Ребенка, словно мячик пинг-понга, перекидывают от одного опекуна к другому в то время, как бабушка безуспешно бегает по инстанциям и собирает пакет документов. При этом опекунам-скороспелкам право на опекунства дается без каких-либо документов, объясняющих правомерность такого выбора. В результате, ребенок – несчастен, по указанному адресу не проживает, в школу не ходит. Очень хотелось бы понять: какими соображениями руководствовались представители соответствующих служб, обрекая малышку на столь грустную жизнь? Неужели – исключительно любовью к детям?

В 2007 году сенатор Генеральной Ассамблеи американского штата Джорджия Нэнси Шэфер, опубликовала результаты своего расследования о вскрытых ею фактах незаконной деятельности американских «Служб защиты детей».

Практика разрушения семей, все более набирающая ход в Украине и России, очень схожа с существующей в США. И уже сегодня можно увидеть шокирующие направления, отмеченные Нэнси Шэфер. А именно — фактическая бесконтрольность соответствующих служб, беззащитность семей, особенно малоимущих, при столкновении с их представителями, и, самое важное, отсутствие у работников этих служб реальных стимулов стараться возвратить ребенка в семью. Налицо и первые испытания на практике «бонусной» системы — скажем, в некоторых регионах, за выявление «семьи, находящейся в социально опасном положении» социальный работник получает конкретные деньги

* * *

.

Коррупция и злоупотребление – вот то, к чему неизбежно приведет внедряемая повсеместно практика деятельности «детских» служб. Меньше всего представители этих служб думают о защите прав ребенка. Рассказанная история – одно из подтверждений чудовищной истины, которых уже можно насчитать сотни, достаточно лишь полистать страницы независимых изданий и интернет-порталов.

Что ж… Мы неуклонно движемся по пути к светлому будущему

Марина ЛИТВИНОВА.

Оцени новость

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично Будь первым
Загрузка...