1962: НАЧАЛО КОНЦА

1962: НАЧАЛО КОНЦА - фото

Прошло 40 лет после кровавых событий 1-3 июня 1962 года в Новочеркасске, в которых приняли участие свыше 4000 человек, причем некоторые из них погибли на улицах города, другие приговорены к смертной казни, к различным срокам тюремного заключения или серьезно пострадали.

Настоящая публикация основана на подлинной архивной, рассекреченной теперь информации, которую ежедневно направляли в ЦК Председатель КГБ В.Е. Семичастный, его заместитель П.И. Ивашутин, и на материалах обвинительного заключения. (РГАНИ, Ф. 89, перепись 6, Д. 16, лл.1-12, и там же Д. 18, лл. 1-8, Д. 25, лл. 1-3, а также ОП. 6, Д. 19, лл. 5, 22-32.)

Чтобы понять, какие цели преследовали рабочие-участники новочеркасских событий и что послужило их причиной, заметим: в 1962 году многие из них помнили сталинское время, когда рабочие были правящим классом страны, когда их справедливые требования удовлетворялись, когда не было расстрелов митингующих. А после смерти Сталина начался демонтаж сталинской экономики и внедрение волчьего закона рынка: прибыль любой ценой. Погоня за прибылью дала возможность партийным и хозяйственным деятелям снижать заработную плату, тратить меньше средств на улучшение условий труда, т.е. применять те же методы, что и в капиталистических странах.

События в Новочеркасске начались вовсе не 1 июня, а задолго до этого. В начале 1962 г. администрацией завода пересматривались нормы выработки, в результате чего у части рабочих снижение заработной платы составило до 30%.

Поводом (а не причиной) для начала массовых волнений послужило Постановление ЦК КПСС и СМ СССР, опубликованное в газете «Правда» 1 июня. В этот день в 7.30 утра группа формовщиков сталелитейного цеха завода в количестве 8-10 человек начала обсуждать это постановление. Может быть, все и обошлось бы, но в цехе появляется директор завода Курочкин. Рабочие других цехов завода начали бросать работу и подходить к месту беседы. По информации Ивашутина, директор завода Курочкин «мало заботился о нуждах рабочих, грубо вел себя в коллективе, бюрократически относился к людям, что также способствовало обострению обстановки на заводе». Во время этих событий он «не сумел добиться взаимопонимания, вырвался из толпы и ушел в заводоуправление».

Такое явное пренебрежение начальства к насущным нуждам рабочих привело к тому, что они приняли решение направить утром 2 июня демонстрацию к Горкому партии. В ответ на это к рассвету 2 июня из Ростова-на-Дону были подвезены и выданы всему личному составу внутренних войск оружие и боеприпасы. Утром 2 июня демонстранты начали движение к горкому, где, как им было уже известно, находились члены Президиума ЦК КПСС Микоян, Кириленко, Козлов и другие.

О мирных намерениях демонстрантов свидетельствует информация Ивашутина: «Толпа, достав красные знамена и портрет Ленина, в сопровождении детей и женщин направилась в город».

Когда «демонстранты находились на площади Революции, Козлов доложил в Москву Хрущеву об обстановке и попросил разрешения отдать распоряжение на пресечение с помощью военнослужащих возможных эксцессов». Поскольку утром боеприпасы были выданы всему личному составу внутренних войск, а попытки разогнать митингующих с помощью военнослужащих без применения боевого оружия ранее уже были, то становится ясным, что формулировка «распоряжение на пресечение» означала не что иное, как распоряжение на открытие огня. И это распоряжение дал именно Хрущев — ярый борец со «сталинскими репрессиями». На расстоянии 100 метров от здания Горкома рабочих встретила цепь военнослужащих. Ни Микояна, ни других членов Президиума ЦК на балконе не было, и толпа, прорвав оцепление, ринулась в здание.

Возникает вопрос: почему толпа вела себя столь агрессивно, действовала так организованно, решительно и целеустремленно? Это было совсем не похоже на поведение обычных рабочих.

Дело в том, что, по информации Ивашутина, «органы милиции, зная о наличии в городе большого количества лиц, ранее судившихся за уголовные преступления (на 1 июня их было 1586 человек), не приняли своевременно мер, исключающих их активное участие в беспорядках». Именно 2 июня по пути в город к демонстрации присоединилась большая группа уголовных элементов. Затем значительная их часть, по пути к Горкому партии, совершила налет на горотдел милиции. Цель преступных элементов была очевидна: под предлогом освобождения ранее арестованных их сообщников завладеть оружием. Но своей конечной цели они не достигли. В ходе обороны здания горотдела милиции было убито 5 погромщиков, другие нападавшие получили ранения.

Трагический итог новочеркасских событий таков: 23 их участника убиты, более 40 человек ранено, арестовано 49 человек. Судя по списку арестованных, интеллигенция в этих событиях не участвовала. Она в 1962 году еще наслаждалась хрущевской «оттепелью», интересы рабочих ей и тогда были чужды. К суду были привлечены в основном участники митинга на заводе и демонстрации (12 подсудимых из 14-ти). 7 человек приговорены к расстрелу, 5 участников массовых акций протеста, которые выдвигали требования экономического характера, приговорены к длительным срокам заключения в исправительно-трудовых лагерях строгого режима.

В Новочеркасске рабочие так решительно выступили против антисоветского по существу произвола местных партийных и хозяйственных бонз потому, что в 1962 году еще верили, что по-прежнему находятся под надежной защитой законов Советской власти, как это было при Сталине. Но расстрел рабочих Новочеркасска не прошел бесследно. Рыночная власть, старательно скрывавшаяся под вывеской «советская», вынуждена была после этих кровавых событий пойти на некоторые уступки и несколько умерить аппетиты рыночников. Если с 1953-го уровень жизни рабочих упал в 1,3 раза, то после 1962 г. он к 1970 г. поднялся в 1,5 раза. Но отношение к ним партийно-рыночных властей изменилось: рабочие перестали считаться правящим классом.

Расстрел рабочей демонстрации в 1962 г. означал начало конца Советской власти и социализма в СССР.

В.М. УРАЛОВ

duel.ru

Прямая речь:

Анастас Микоян, член Президиума ЦК КПСС, первый заместитель Председателя Совета министров СССР:

– Прибыв в Новочеркасск и выяснив обстановку, я понял, что претензии рабочих были вполне справедливы и недовольство оправданно. Как раз вышло постановление о повышении цен на мясо и масло, а дурак-директор одновременно повысил нормы, на недовольство рабочих реагировал по-хамски, не желая с ними даже разговаривать. Действовал, как будто провокатор какой-то, оттого что не хватало ума и уважения к рабочим. В результате началась забастовка, которая приобрела политический характер. Город оказался в руках бастующих. Козлов стоял за проведение неоправданно жесткой линии.

Пока я ходил говорить с забастовщиками и выступал по радио, он названивал в Москву и сеял панику, требуя разрешения на применение оружия, и через Хрущева получил санкцию на это «в случае крайней необходимости». «Крайность» определял, конечно, Козлов…

Почему Хрущев разрешил применить оружие? Он был крайне напуган тем, что, как сообщил КГБ, забастовщики послали своих людей в соседние промышленные центры. Да еще Козлов сгущал краски… Такая паника и такое преступление для Хрущева не типичны, виновен Козлов, который его так дезинформировал, что добился хотя и условного, но разрешения.

Оцени новость

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично Будь первым
Загрузка...