Дождливая арифметика

Дождливая арифметика - фото

Когда пошел дождь, я спросил папу:

— А сколько в нем дождинок?

— Тысяча, — сказал папа неуверенно. — Или даже миллион.

И тогда мы высунулись в окно и стали считать дождинки. Сначала на сухом асфальте их было очень легко считать: одна, две, три, четыре, пять…

Но скоро весь асфальт стал мокрым, все капли слились в одно большое пятно, и мы сбились со счета.

— Не беда! — сказал папа. — Будем считать лужи.

Во дворе появилась одна лужа, две, три. Считать лужи было даже интереснее. Потому что все лужи были разные: одна как блин, другая как огурец, третья как бегемот.

Но скоро мы опять сбились со счета. Потому что и блин, и огурец, и бегемот слились в большую лужищу. Тут и дождь закончился.

Мы с папой вышли во двор и посмотрели на нашу лужищу с гордостью.

— Не каждый сможет столько воды насчитать, — сказал я.

— Учи арифметику лучше, — сказал папа. — И ты сможешь насчитать целый пруд или речку, или даже море.

— Ого! — сказал я. — Ради моря можно выучить что угодно!

Потом я разбежался и со всего маха прыгнул в лужу. Брызги во все стороны! Сто или миллион!

Я — мокрый с ног до головы. Вода стекает с нас тоненькими струйками и журчит, как весенний ручеек.

— Вот тебе и арифметика, — грустно говорит папа. И мы идем сушиться домой.

Странные дырки

По пути на дачу мы все промокли до нитки. И мама, и папа, и я. А в дачном домике — холоди-на-а-а…

— Надо сына в сухое переодеть и возле печки посадить, — говорит мама и начинает растапливать печь.

А папа ищет для меня сухую одежду. И находит только майку дырявую. Потому что вещи-то мои дома остались.

— Подумаешь, дырявая, — говорит папа. — Зато сухая.

И надевает майку на меня. И тут же удивляется.

— Надо же! — говорит папа. — Майка сухая, а дырки-то в ней мокрые.

А я пальцем в дырки тычу — они и вправду мокрые.

— Мокрые дырки! Мокрые дырки! — кричу я. — Ура!

А мама возле печки от дыма кашляет и нам кричит:

— Не ерундите! Дырки не могут быть мокрыми. В них ведь ничего нет. Это нарушение законов физики.

— Мокрые, мокрые! — кричим мы с папой сквозь дым. — Мы открыли новый закон физики!

Мама печку растопила, комнату проветрила и к нам подошла.

— Ну-ка! Где ваши мокрые дырки? — спросила она и пощупала меня сквозь рваную майку. А потом говорит папе:

— Эх, ты! Вместо того, чтобы новые законы физики открывать, лучше бы вытер сына после дождя. Это же мокрое тело сквозь дырки проступает!

Папа пощупал меня и говорит:

— Ой! Теперь и майка от мокрого тела намокла. Сын может простудиться.

Они сняли с меня майку вместе с мокрыми дырками, вытерли насухо и завернули в папин охотничий плащ.

Я согрелся и уснул.

И приснилось мне, будто я сижу на зеленой солнечной лужайке, а вокруг меня летают дырки и чирикают словно воробьи:

— Чирик-чирик! Чирик-чирик… Я крошу им белый хлеб, а они клюют его и кричат радостно:

— Спасибо, Аркаша! Спасибо, Аркаша! И так все здорово! Только непонятно, почему они меня Аркашей называют? Ведь меня же Олежкой зовут…

Тепло наших чувств

Когда пришло очередное письмо от папиной родни, мама сказала:

— Твоя родня совсем села нам на шею!

А папа сказал:

— Молчала бы уж! Твои-то родственники не слезают с этой шеи который год.

А я подумал: «Хорошо еще, что у меня нет родственников, а то бы они сели на шею и маме, и папе, и мне».

— И ни капли тепла в их письмах, — горевала мама. — Сплошные просьбы: достаньте, достань это. Они думают, что у нас здесь все есть.

— Да, — согласился папа, — Они в этом уверены. Однако в письмах моих родственников наряду с просьбами содержится некоторая доля тепла.

— Ну уж! — возмутилась мама. — Если уж и есть какая-то частичка тепла, так это в письмах моей родни.

И они заспорили.

— Да! Нет! Что? А! — кричали они.

Потом папа сказал:

— Есть идея! Сейчас мы измерим теплоту их чувств.

Он притащил термометр и стал прикладывать его письмам.

-«Ага! — кричал он. — Моя тетка Марфа — восемнадцать градусов! А у твоего племяша Шурика всего пятнадцать!»

Мама отбирала у него термометр и кричала:

— У! Моя сестренка — двадцать градусов, а у твоего Федюни — семнадцать.

Но тут среди кучи писем им попался затертый конверт. Термометр показал «ноль».

— Ха-ха! — сказал папа. — Наверняка весточка от твоей родни.

Мама развернула письмо и тихо сказала:

— Это написал мне ты, когда мы еще не были женаты. Какие удивительные слова! Но, оказывается, в письме не было тепла ни на грош?!

— Ну, что ты! — сказал папа. — Наверно, письмо просто остыло за эти годы…

Тут они оба погрустнели и совсем притихли. Им было уже не до споров. Они сидели на диване раздельно, как два каменных острова в тумане.

Тогда я тоже сел на диван и заполнил пустоту между ними.

Олег Кургузов

Оцени новость

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично Будь первым
Загрузка...