Суррогатное материнство как бизнес

0
Суррогатное материнство как бизнес - фото

Это была самая обычная встреча старых знакомых. Несмотря на то, что прошло уже 13 лет, мы легко узнали друг друга. Радостные восклицания: «Оленька, сколько зим, сколько лет!», «Ой, Валюша, как я рада тебя видеть!», сменились чередой вопросов. С этой женщиной мы познакомились в далекие 90-е, в женской консультации. Обе пришли туда становиться на учет по беременности. На протяжении всех этих месяцев регулярно пересекались то у кабинета врача, то около лаборатории, где сдавали анализы. По счастливой случайности, и родили мы с Валей (имя изменено) почти в один день: я стала мамой очаровательной дочери, а она — сына-богатыря.

Прошло 13 лет, за которые мы ни разу не встречались, только несколько раз созванивались. В этот весенний день и настроение у Вали было весенним, а ее фигуру украшал уже заметный животик, эдак месяцев на шесть. «О, ты решилась на второго!», — констатировала я факт. Но оказалось все не так просто. Валентина вынашивала не своего, а чужого младенца. Попросту говоря, работала суррогатной матерью. Поведать мне о подробностях этого своеобразного бизнеса она согласилась не сразу и только при условии строгой конфиденциальности, что в статье ее назовут вымышленным именем.

— Я вынашиваю уже четвертого ребенка на заказ, — рассказывает Валя, — если ты спросишь, как я дошла до жизни такой, отвечу, что нужда заставила. Как ты знаешь уже, замуж я вышла по большой любви, в 19 лет. Через год родился Никита. Мы с мужем, оба студенты, крутились на две стипендии. Родители помочь не могли, потому что у самих не было работы. Супруг подрабатывал то грузчиком, то охранником, но часто, его увольняли, не заплатив ничего. Я хорошо знаю иностранные языки, владею компьютером, и когда Никитка подрос, отдала его в детсад, а сама устроилась секретарем в одну фирму. Хозяева — милейшие люди, имели все блага, кроме родительского счастья. В один прекрасный день они и предложили стать суррогатной мамой для их ребенка.

— А что сказал на это твой муж?

— Сначала его это возмутило. Он орал как сумасшедший, что не позволит мне торговать собой. Но когда мы встретились с заказчиками и они разъяснили ему подробности медицинских манипуляций, исключающих любой телесный контакт с биологическим отцом, и что генетически этот малыш не будет нашим, он согласился. Тогда нам пришлось ехать в Киев, потому что в Донецке такая практика только начиналась и у специалистов не было опыта.

— Ваши родители были в курсе дела?

— Нет, мы решили не травмировать их психику. Сначала я скрывала беременность, а потом, на последние три месяца, уехала в столицу, сказав, что меня послали на курсы повышения квалификации. Родила благополучно, в лучшей клинике страны. Это совсем не то, что было, когда мы с тобой рожали своих первенцев. Помнишь того урода, который орал на нас, когда мы корчились от боли: «Что, девочки, с мужиком хорошо было, а сейчас не нравится!». Так вот, там со мной обращались как с фарфоровой вазой. И на гонорар биологические родители не поскупились. Это был 2001 год, и я смогла купить двухкомнатную квартиру в Донецке, отремонтировать ее и обставить хорошей мебелью.

— Валь, а материнских чувств к младенцу ты не испытала?

— Признаюсь, был один момент, когда ощутила первое шевеление. Но я сразу себя одернула, произнеся мысленно: «Валентина, это не твой ребенок, у него гены твоих заказчиков, а для тебя это — высокооплачиваемая работа».

— Я знаю, что украинское законодательство адаптировали к суррогатному материнству совсем недавно. А как было тогда? Ты писала отказ от ребенка, а твои заказчики усыновляли его?

— Нет, они поступили проще. Деньги решали и решают все проблемы. В клинике, где вели мою беременность, поставили на учет биологическую маму ребенка и в ее обменную карту вклеивали все результаты моих осмотров и анализов. С ее паспортом я отправилась и в роддом. Ребенка ей отдали сразу после рождения, а я лежала в отдельной палате. Потом я стала участницей программы суррогатного материнства и в Донецке. Мои услуги врачи предлагали бесплодным парам, мы подписывали соответствующие документы, и я рожала для них.

— Все эти дети были тебе генетически чужими?

— Да. Выносить и отдать малыша из своей яйцеклетки я бы никогда не согласилась. Хоть и знаю девочек, которые идут и на такие условия ради заработка. Одна из моих беременностей была на основе донорской яйцеклетки. У заказчицы была серьезная дисфункция яичников, и она предлагала, чтобы я выносила малыша из своей яйцеклетки, оплодотворенной сперматозоидом ее мужа. Но я наотрез отказалась, зная, что никогда не смогу отдать собственного ребенка. Тогда пара воспользовалась донорским материалом, а я стала, как обычно, только инкубатором.

— Валя, а как к твоей деятельности относится сын? Ведь он уже подросток и все понимает.

— Никита не знает об этом ничего. По старой схеме, когда беременность становится заметной настолько, что ее невозможно скрыть, я переезжаю на съемную квартиру, аренду которой оплачивают заказчики. А сын считает, что я в командировке.

— Твои заказчики, в основном, люди состоятельные?

— Не в основном, а исключительно состоятельные. Бедные и середнячки не могут позволить себе ЭКО и услуги суррогатной мамы. Несмотря на то, что на Украине эти процедуры стоят на порядок дешевле, чем в Европе или в США, они не по карману рядовой украинской семье. Меня не волнует, к какому социальному слою принадлежат мои заказчики. И у богатых, и у бедных одна общая беда — бесплодие, не дающее познать радость отцовства и материнства. Кстати, бывали и забавные случаи, когда к суррогатным матерям обращались совершенно здоровые пары из числа «новых русских», где супруги не желали, чтобы жена модельной внешности портила родами фигуру. Я бы с такими сотрудничать не стала. Но знаю, что мои коллеги идут и на такие шаги.

— А ты смогла бы помочь бесплатно бедной семье, желающей обзавестись ребенком?

— На данном этапе — да. Но таким заказчикам все равно пришлось бы оплачивать анализы, процедуру ЭКО и прочие медицинские манипуляции. Я бы могла только не брать с них ни копейки за свои услуги, питание, одежду на период беременности. Знаешь, среди нас, профессиональных суррогатных мам, есть и альтруисты, хоть таких единицы. Большинство имеет коммерческую заинтересованность. Но были случаи, когда младенцев для бесплодных пар вынашивали родственницы. Моя приятельница, например, родила дочку для своей сестры и ее мужа. У этой девушки удалили матку после травмы в автомобильной аварии, а яичники остались целы. И сестра помогла молодой семье стать счастливыми родителями. В другом случае, молодая женщина заболела раком женских органов и прежде, чем делать операцию и химиотерапию, у нее забрали и заморозили яйцеклетки, из которых впоследствии ее тетя выносила двух здоровых детей.

— Что ты скажешь по поводу сотрудничества с иностранцами?

— Лично я еще не вынашивала детей для иностранных заказчиков. Но знаю, что наша страна для них, в этом отношении — клондайк. Во многих странах Европы суррогатное материнство запрещено законом — это Австрия, Германия, Норвегия, Швеция, Франция. В Великобритании, где, кстати, и появилась первая девочка, рожденная суррогатной мамой, Дании, Испании, Израиле, Финляндии разрешено только некоммерческое суррогатное материнство. Как ты сама понимаешь, не у всех найдется родственница или подруга, готовая бесплатно выносить ребенка. Вот бесплодные пары из этих стран и устремляются к нам и в соседнюю Россию, где подобные процедуры узаконены. У нас в стране, в разных городах, работают 22 центра репродуктивной медицины, услуги которых вполне по карману европейцам. В Киеве и Харькове есть юридические фирмы, узаконивающие трехсторонние отношения между клиникой, заказчиками и суррогатной мамой. К счастью, наше новое законодательство позволяет избегать схем, когда суррогатная мать писала отказ от ребенка, а биологические родители усыновляли родное чадо. Сегодня статья 123 Семейного кодекса Украины предусматривает, что в такой ситуации достаточно только письменного согласия суррогатной матери на то, чтобы в свидетельстве о рождении младенца были записаны имена его биологических родителей.

— Валя, тебе уже почти 34, а по закону ты можешь быть суррогатной матерью только до 35. Будешь продолжать эту деятельность неофициально?

— Пока не знаю. Есть мечта родить второго родного малыша, да и средства на это имеются. В любом случае, я не жалею о том, что помогла трем бесплодным парам обрести родительское счастье, и скоро свое маленькое сокровище получат четвертые заказчики.

Беседовала Ольга СТРЕТТА


Оцени новость

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично Будь первым
Загрузка...