Учителя хотят получать хорошую зарплату… А хорошо работать?

0
Учителя хотят получать хорошую зарплату… А хорошо работать? - фото

«Вы только никому, никакому начальству не звоните! Просто напишите статью о том, что случилось. Пусть она почитает, и ей станет стыдно», — сказала сегодня наша читательница, позвонив на редакционный телефон.

«Она», о которой идет речь, – учительница, преподающая математику в 6 классе, где учится дочка позвонившей женщины.

История, поведанная читательницей, столь же типична, сколь и неприятна. Девочка подхватила пневмонию, три недели болела и, как результат, пропустила много занятий в школе. И, если остальные учителя к ребенку отнеслись с пониманием: предлагали объяснить пропущенные темы, освобождали от контрольных работ и устных опросов, то уроки алгебры и геометрии для девочки превратились в настоящий кошмар. Обладая «гуманитарным» складом ума, малышка и без болезни с трудом осваивала точные предметы. А уж пропустив не одну тему, она поняла, что не в силах выполнить ни одно задание учителя. Родители помочь ребенку не могли ничем, так как давным-давно забыли школьную программу. Старших братьев и сестер, которые могли бы хоть что-нибудь разъяснить, у девочки не было.

Учительница же, словно специально, через урок давала классу контрольные или самостоятельные работы, которые оценивала строго, и на оценки была, как принято говорить «жадная». «Подойди к учительнице после урока и попроси объяснить то, что тебе непонятно», — посоветовали родители отчаявшейся дочке. Та так и сделала. На перемене, после геометрии, подошла к учительнице и попросила помочь ей разобраться с пропущенным материалом. «Надо было учить все вовремя!», — отрезала учительница. На робкие слова ребенка о том, что она болела и по этой причине пропускала занятия в школе, ответ педагог безапелляционно ответила: «Надо было дома заниматься по учебнику!» и добавила, что, если ученица хочет заниматься дополнительно, то пусть приходит на занятия в индивидуальном порядке. Сегодня, наверное, каждому известно, что слова «в индивидуальном порядке» означают платные занятия с учителем.

«Но почему мы должны платить? – с удивлением спрашивает наша читательница. – Ведь ребенок пропустил занятия не из-за лени, а по болезни. Разве не входит в обязанность каждого учителя дать ученикам знания, входящие в курс школьной программы?»

Для того, чтобы корреспондент, поддавшись первому порыву и позвонив в управление образования городского совета, не проговорилась, назвав фамилию девочки, наша читательница даже не стала ее говорить. Женщина даже номер школы не сообщила, сказав лишь, что находится школа в Жовтневом районе.

Отреагировать на подобный звонок можно по-разному. Можно пожать плечами: мол, не стоит освещать проблему человека, упорно желающего оставаться анонимом. Ведь неизвестно, насколько соответствуют истине изложенные факты.

А можно и поразмышлять… Например о том, почему мама девочки так панически боится озвучить свою фамилию. Корреспондент сообщает фамилию пострадавшего ребенка в управление образование, оттуда – звонок директору школы. Вряд ли учительницу накажут (она легко сможет опровергнуть слова ребенка), а вот девочке учиться в этой школе станет невозможно. Надо ли рассказывать о том, как именно умеют осложнить жизнь попавшего в немилость ученика учителя и администрация школы?

И, думается, каждый прекрасно понимает, что история, рассказанная нашей читательницей, совершенно правдива. Несколько лет назад моя подруга (на тот момент неработающая) вдвоем с еще одной мамой из родительского комитета обязательно присутствовала на уроках по украинскому языку, когда дети писали диктант. Если на уроке не было посторонних, педагог настолько неразборчиво читала текст, что половина класса получала низкие оценки. И приходилось переписывать (пересдавать) диктант «в индивидуальном порядке». Если же на уроке присутствовали мамы, ребята писали диктант на удивление хорошо. Может, потому что учительница диктовала слова, как положено?

Когда мой собственный сын учился в начальных классах, его учительница через «доверенных» мам (пара-тройка таких мам имеется в каждом классе) сообщала, какие подарки она желает получить на День Учителя, Новый Год, День рождения. Подарки были «нехилые»: телефон, хрустальная люстра, золотой браслет…

Я не хочу сказать, что все учителя, как один, насквозь коррумпированные. Большая часть из них сеет разумное, доброе, вечное бескорыстно, то есть за одну зарплату. Но есть и такие, о которых рассказано выше.

Не знаю кого как, но меня всегда озадачивал факт репетиторства в том виде, в каком он понимается сегодня. Если раньше с репетиторами занимались ученики, которым нужно было получить дополнительные знания, не входящие в курс школьной программы, то сейчас занятия с репетиторами – обязательное условия для поступления в ВУЗ. То есть, за родительские кровные (и часто – немалые) денежки ребенок получает возможность «быть натасканным» по… школьной программе. Другими словами, педагоги, обязанные дать знания (и собственно говоря, именно за это получающие зарплату) этих знаний не дали. То есть в своей работе они гонят брак, причем ежемесячно оплачиваемый.

Но если бы только недоданные знания… В наших школах сплошь и рядом происходит куда более чудовищное: травмируются детские души. Едва наши дети переступают школьный порог, они начинают стремительно взрослеть. Уже через несколько недель учебы, они понимают, что учительница тем лучше относится к ученику, чем чаще его родители преподносят ей всяческие «презенты». Различные «фонды» (класса, школы, родительские), в которые необходимо постоянно сдавать деньги, для каждой семьи, в которой есть школьники, — практически узаконенные расходные статьи. Необходимую ежемесячную сумму сдают в обязательном порядке, как бы ни было родителям материально трудно. Иначе – пострадает ребенок, подвергнувшись остракизму. Школьные утренники, ведущие роли в которых даются любимчикам, — частая причина отчаяния младшеклассников, которым не посчастливилось стать таковыми.

* * *

На состоявшемся вчера рабочем совещании мэра города Юрия Хотлубея с работниками образования были озвучены цифры, характеризующие финансирование отрасли. По словам заместителя городского головы Михаила Богатыренко, в 2012 году на развитие образования выделено 383,4 млн. гривен, из которых средства госбюджета составили 359,4 млн. гривен, а еще 24 млн. гривен были дополнительно выделены из городского бюджета. Но, несмотря на ставшую уже традиционной помощь города, дефицит финансирования все равно остался высоким – 53 млн. гривен, в том числе на заработную плату — 43,9 млн. гривен, на питание — 5,0 млн. гривен, на прочие расходы — 4,1 млн. гривен. Первопричиной возникшего дефицита явился запланированный на текущий год рост заработной платы работников учреждений образования (с 1659 грн. до 2103 грн. или на 26,8% в среднем по отрасли).

Чиновники обсуждали пути решения проблемы недофинансирования, сходясь в одном: необходимо изыскать более 40 миллионов для того, чтобы мариупольские педагоги смогли получать за свой труд достойную зарплату.

Не знаю, станет ли стыдно учительнице математики, о которой шла речь, после публикации статьи. Однако очень хочется верить, что она и ей подобные почувствуют если не стыд, то хотя бы сознание того, что за достойную зарплату работать необходимо также достойно.

Марина ЛИТВИНОВА.