Приемные дети – источник обогащения?

0
Приемные дети – источник обогащения? - фото

На февральской сессии горсовета депутатами поднимался вопрос социальной защиты детей-сирот и детей, лишенных родительского попечения. В частности, поводом для беспокойства стало вот что: по данным Центра опеки, за последние три года к ним вернули около полусотни ребят как из родных, так и из приемных и опекунских семей. Все это не обходится и без скандалов, тяжело травмирующих психику и без того несчастных детей, в душах которых уже посеяны недоверие, разочарование и обида. За комментариями по этой проблеме мы обратились к директору Центра опеки Людмиле Лазаренко и к начальнику службы по делам детей Мариупольского горсовета Людмиле Прунчак.

Используют, избивают, морят голодом

«Мариупольцы берут мало детей, в основном ребят отдают иногородним семьям, но в таком случае уследить за нашими воспитанниками мы не можем, – сожалеет Людмила Лазаренко. – Многие из этих детей возвращаются в детдом, будучи в ужасном состоянии!» Это красноречиво свидетельствует о том, что некоторые люди, не имеющие ничего общего с элементарными нормами морали, решают стать приемными родителями. Они, разумеется, делают это по любви, но не к детям, а к деньгам, и за счет выделяемых государством пособий на содержание подопечных решают свои материальные проблемы. В таком случае дети рассматриваются как объект товарно-денежных отношений, как балластное приложение к банкнотам, что является верхом цинизма. Людмила Васильевна отмечает, что когда приемным родителям стали выплачивать два прожиточных минимума на содержание ребенка и 33% от этой суммы в качестве платы за родительский труд, число желающих обзавестись приемными детьми резко подскочило. Но только некоторым детям от этого, увы, лучше не стало: извергнутые из лона приемной семьи, они возвращаются обозленными и с твердым убеждением: в приемную семью больше ни ногой. И это не удивительно: воспитанники Центра опеки рассказывали Людмиле Лазаренко, какие чудеса изобретательности проявляли «любящие» приемные родители: они обматывали холодильник ремнем и вешали на него замок! Что детям действительно не грозило, так это ожирение, они без обиняков вспоминали о своей «побывке» в приемной семье: «Нам не давали жрать…»

Несладко пришлось и шестилетнему мальчику, также воспитаннику Центра опеки, которого, по словам директора Центра опеки, приемные родители чуть не прибили. А началось все с того, что ребенку поручили покормить кролей, не научив, как это надо делать, он открыл дверь клетки, и животные разбежались.

Вот еще одна невеселая, но вместе с тем показательная история: на вид вполне благополучная семья решила взять к себе троих братьев, дети приходили к ним в дом, но как-то один из мальчиков взял несколько игрушек и унес их, держа за пазухой. В отношении ребенка избрали метод «воспитания», имеющий мало общего с педагогикой, этикой и гуманностью. Приемные родители пришли в школу, опрашивали школьников и учителей: склонны ли их подопечные к воровству, и сказали, что отказываются от ребят. Одноклассники тут же сообщили одному из братьев: «Тетя сказала, что ты вор». «Ребенок чуть не выбросился из окна, мы его еле удержали, – сокрушается директор Центра опеки. – Эти дети и без того несчастны, из неблагополучной семьи, брошенные родными родителями. Зачем калечить их души? Кто дал право приемной семье приходить в школу и говорить плохо о них учителям и ученикам?»

Еще один вопиющий случай: 5 лет назад одна семья из пригорода взяла к себе двоих мариупольских детей. 2-месячную девочку им отдали под опеку, но с условием, что ее удочерят, а через 4 года ребенка пришлось вернуть. Проверка выявила, что девочка почти не разговаривала, не знала, как вести себя, то есть не была научена элементарным вещам, например, укладывалась спать не на кровать, а по привычке залезала под нее! Когда все это выяснилось, семью лишили опекунских прав, но супруги не сдаются и лелеют надежду удочерить эту девочку, и самое интересное, что закон не запрещает им этого делать. Бывшие опекуны в суде апеллировали к тому, дескать, их не предупредили, что ребенок рожден от психически нездоровой матери, следовательно, наследственность, а не недостаток воспитания стали причиной происходящего. «Мы их письменно уведомляли о наследственности ребенка и сохранили запись, подтверждающую данный факт. Зная об этом, опекуны должны были отдать ее в специализированное учебное заведение, чего не было сделано, – говорит Людмила Лазаренко, которая опасается, что после получения пособия родители могут определить ребенка в дом инвалидов. – Мы за то, чтобы детей брали под усыновление, чтобы у них была настоящая, постоянная полноценная семья. Приемные семьи тратят все деньги, которые выделяются на ребенка, и по достижении совершеннолетия молодые люди выходят во взрослую жизнь без жилья и без сбережений. Такие примеры у нас есть. Например, когда нашего бывшего подопечного Андрея взяли в приемную семью, ему даже было негде спать, новоиспеченные родители сняли с его счета 9,5 тыс. грн., купили мебель, потом отказались от юноши. Затем опекунство над ним оформила родная бабушка, стипендия Андрея, а это 2,5 тыс. грн., шла на квартплату, питание и похороны родственников. Через время мы его нашли в подъезде голым и босым, без жилья и денег, а ведь у него было 23 тыс. грн. на счету! Выяснилось также, что из техникума Андрея отчислили за прогулы. Мы приложили усилия, чтобы парня восстановили в учебном заведении, нашли ему работу, спонсоры дали одежду.

В гораздо более выгодном положении выпускники Центра опеки, которые живут в квартирах, приобретенных за спонсорские средства, имеют возможность откладывать стипендию на собственный депозитный счет. К этим деньгам мы добавляем средства благотворителей и покупаем нашим воспитанникам жилье».

Директор Центра опеки считает, что социальные службы работают недостаточно эффективно, по ее мнению, давно назрела необходимость создать отдельный департамент, куда бы вошли все соцподразделения, занимающиеся детьми.

Городских контролируем, с иногородними сложно

Прокомментировала ситуацию по возврату приемных детей начальник службы по делам детей Мариупольского горсоветаЛюдмила Прунчак: «С 2007 года вернули 5 мариупольских детей из иногородних приемных семей, в ряде случаев опекуны не выполняли своих обязанностей. Если брать статистику по мариупольским семьям, то в Центр опеки отдали 2 детей в связи со смертью опекуна. Помню случай, когда от подростка отказалась приемная семья, но потом над ним взяла опекунство бабушка».

Оказывается, семьями из других городов были взяты около 60 мариупольских детей. Как складывается их судьба, живут ли они в нормальных условиях, не приходится ли терпеть голод, холод и издевательства? В мариупольской службе по делам детей говорят, что выехать в другой населенный пункт и проконтролировать ситуацию не могут, за этих детей должны отвечать соцслужбы по месту проживания приемной семьи.

Однако безапелляционно верить присылаемым отчетам – себя обманывать. Ни для кого не секрет, что всегда найдутся недобросовестные работники, которые подходят к своим обязанностям с позиции бюрократической формальности и «ваяют» отписки, не владея ситуацией: бумага все стерпит. Так случилось и с двумя мариупольскими детьми, которые переехали жить в Новоазовский район. Тамошние соцслужбы отчитываясь за 2008-2010 годы, ни словом не обмолвились, что несовершеннолетние проживают в ненадлежащих условиях, кроме того, местное лечучреждение выдало справку, что дети развиты по возрасту и состояние их здоровья удовлетворительное. «Мы проводили служебную проверку, сама лично видела эти документы», – рассказывает Людмила Николаевна. А потом выяснилось, что чиновничьи отписки, получаемые мариупольской службой по делам детей, шли вразрез с действительностью, и что проблемы у детей есть как со здоровьем, так и с условиями проживания.

В сравнении с жителями других городов мариупольцы менее активно берут к себе детей: на сегодня у нас функционируют 17 приемных семей и 3 детских дома семейного типа. «Мы их держим на постоянном контроле, инспектируем условия проживания детей, проверяем, получают ли они необходимое медобслуживание, оздоравливаются ли, как проводят досуг, – рассказывает начальник службы по делам детей. – Городской голова Юрий Хотлубей поручил выезжать комиссионно и проверять мариупольские приемные семьи. Мы общались с детьми, они вполне довольны своей жизнью. Опекунские семьи проверяем раз в год, если там есть проблемы, в основном из-за конфликта поколений, инспектируем чаще. Вопиющих случаев, чтобы деньги, выделяемые на ребенка, тратили не по назначению, еще не было, но даже если и есть такие нарушения, то это сложно доказать».

В Мариупольском горуправлении милиции утверждают, что с целью предупреждения домашнего насилия профилактическая работа проводится еще до предоставления разрешения о передаче несовершеннолетних в приемную семью. Последняя проверяется по базам данных МВД на предмет криминального прошлого. Участковые инспекторы милиции опрашивают соседей и членов КСН о данной семье, в последующем проводят постоянное социальное инспектирование с привлечением социальных служб и органов системы образования. По информации начальника горуправления милиции г. Мариуполя Александра Бугая, благодаря принятым мерам на протяжении 2011 года фактов домашнего насилия в отношении детей в мариупольских приемных семьях установлено не было.

Перед тем, как создать приемную семью, будущие приемные родители проходят обучение в Донецке, им рассказывают, как строить отношения в семье и преодолевать трудности, которые могут возникнуть. Потом потенциальных мам и пап оценивают на предмет готовности взять к себе ребенка, любить его и проявлять заботу, заниматься его воспитанием. Но, как показывает практика, курс обучения и всевозможные предварительные проверки еще не гарантируют детям-сиротам счастливой жизни в новой семье.

Людмила Прунчак считает, что приемная семья – это хорошо для ребенка. Во-первых, не все дети, оставшиеся без родительского попечения, подлежат усыновлению, так что приемная семья является для них альтернативой, пусть и временной. Во-вторых, за приемными детьми сохраняется право быть усыновленными. И, наконец, если что-то не устраивает, ребенок в любое время может уйти из приемной семьи. Другая форма – усыновление – дает более широкие права как родителям, так и детям, в таком случае усыновителям пособие платится в том же размере, как и на рождение ребенка.

На сегодня подлежат усыновлению более 180 мариупольских детей.

Юлия ФРАНЖЕВА.

http://www.martime.com.ua/news/181/3142/