Никто не захотел спасать страну…

Никто не захотел спасать страну… - фото

В первые годы перестройки Егор Лигачев и Михаил Горбачев были единомышленниками. Потом их пути разошлись.
О крупнейшей геополитической катастрофе ХХ века рассказывает Егор Лигачев.
К рынку не подготовились
— Говорят, сокрушил перестройку Чернобыль. Экономика страны уже не смогла подняться.
— Конечно, расходы были колоссальные, как у японцев после трагедии «Фукусимы». Как видите, трагедии на АЭС случаются и при социализме, и при капитализме. Я был в Чернобыле уже в первые дни беды, организовывал с Николаем Рыжковым меры по ликвидации последствий катастрофы. Но мы нашли ресурсы, чтобы выполнить все годовые планы двенадцатой пятилетки. Так что не могу сказать, что Чернобыль подорвал экономику СССР. Спад экономики начался в 1989-м и особенно в 1990 — 1991 годы. Там уже действовали другие факторы.
— Какие?
— Нарушение планового начала в экономике. Была попытка перевести хозяйство огромной страны на рынок, совершенно не подготовившись к этому.
В конце 1987-го Политбюро обсуждало план на 1988 год. Решили позволить предприятиям определенную часть продукции продавать по свободным ценам. Остальное — по государственным. Совмин вносит предложение: для начала 5% свободных продаж. Горбачев, а особенно Яковлев с Медведевым категорически против. Сразу 30 — 40 %, чего тут ждать? Надо переходить на рынок, это расцвет, это прогресс! А привело к неразберихе, хаосу, падению и разрушению экономики, государства в целом. Почему шахтеры начали бастовать? Все необходимое для своих основных фондов — конвейеры, экскаваторы, другое оборудование — пришлось покупать по свободным ценам. Дорогим! А продавали свою продукцию — уголь — по-прежнему по низким госценам. У них сразу образовался минус, упали зарплаты.
Расшатывание планового хозяйства — первый удар. Второй удар — грубое нарушение соотношения роста производительности труда и зарплаты, расшатывание потребительского рынка. Зарплата росла примерно на 8 — 12% в год в 1989 — 1990 гг., а производительность труда — на 2 — 4%. Налицо нарушения между денежной и товарной массой. 1988 год заканчивается, я прихожу к Горбачеву: «С Новым годом, Михаил Сергеевич! Но вот, понимаете, 40 миллиардов свободных денежных средств в стране». Он помолчал: «Да, это беда». А в 1990 году — уже 100 млрд. рублей неизрасходованных денежных масс. На 1991 год — около 200 млрд. Хотя раньше максимум между товарной и денежной массой был 10 млрд.! Все смели в магазинах. Все дезорганизовано. Начиная с дезорганизации потребительского рынка, потом это в сферу производства шло, в сферу государства. Вот когда, а не под воздействием Чернобыля пошел процесс разрушения экономики СССР.
Прихватили народное добро!
— А эта странная неразбериха в экономике — сознательная диверсия или от непонимания ситуации вождями СССР?
— Это желание провести рыночные реформы, нарушая основы советской системы. Повторяю, перестройку мы задумали как социалистическую. Для совершенствования советской системы. Так декларировалось и Горбачевым в первые годы. А когда его выпер Ельцин из Кремля, он сказал, что советская система не поддавалась реформированию, она должна была быть разрушена и заменена новой — капиталистической, буржуазной. Вот две точки зрения. Одна — система поддается реформированию, и это было доказано НЭПом, индустриализацией, коллективизацией, переходом на военную, на мирную экономику. Нынешним опытом Китая, в конце концов. Это было связано с совершенствованием управления, структуры производства и т. д. И вторая точка зрения — нет, она не поддается реформированию, должна быть ликвидирована. К сожалению, вторая точка зрения взяла верх. А к чему это вело? К тому, чтобы забрать народное добро в частные руки. Вот главное, что двигало разрушителями СССР, лидерами, которые предали страну и народ. Жажда частной собственности. Они все стали крупными собственниками. Миллионерами или миллиардерами.
— Почему вы не могли отстранить Горбачева, Егор Кузьмич? Вы же в первые годы перестройки были вторым человеком в СССР! И у вас в Кремле были единомышленники.
— В первые годы не очень все было понятно. Это уже в 1990 — 1991 годы многим людям, входившим в высшее звено руководства СССР, стало ясно, что дело идет к разрушению страны. Но силам разрушения удалось к тому времени убрать все здоровые силы из руководства. Меня убрали за полтора года до Беловежской Пущи. Других — за год-два. Расчистили себе дорогу и прихватили всю собственность в свои руки. Кроме того, мы все были очень страшно заняты хозяйством, экономикой. В политике плохо разбирались. Не было хорошего, крепкого, доброго политического опыта. Это надо честно сказать. Хотя были попытки.
Я не снимаю с себя моральной ответственности. Но я уже был лишен рычагов власти. Не был ни в Политбюро, ни в Верховном Совете, ни в ЦК. Но и глава КГБ Крючков, очень уважаемый мною человек, не смог почему-то предпринять никаких мер. Как и Язов на посту министра обороны. Попытка была, но оказалась неудачной.
— Почему ГКЧП провалился?
— Потому что они не были связаны с партийными организациями. Партийные организации на местах ждали сигнала. Я в это время в больнице был, но я знаю настроения людей.
— Вы же видели, Егор Кузьмич, как по одному Горбачев убирал вас. Неужели нельзя было организоваться?
— Признаюсь, были разговоры у меня. Заканчивались чем: «Егор Кузьмич, мы вас поддерживаем, но мы не бойцы».
— Кто?
— Люди, которые рядом со мной были в составе Политбюро. Извини, фамилии называть не буду. «Спасибо, Егор Кузьмич, за доверие, за такой откровенный разговор, но я не боец». Так они отвечали.
— И все проиграли.
— Безусловно. Трагедия огромная. Надо было арестовать в Беловежской Пуще трех этих деятелей. И больше ничего. Они так боялись, что были готовы бежать за рубеж. Не зря выбрали место сговора у границы с Польшей.
— Есть мнение, Егор Кузьмич, что за развалом СССР стояло ЦРУ, рука Америки. Эта пресловутая «рука» всегда всплывает в тяжелые для нашей Родины моменты.
— Внешнее влияние, конечно, было. Чувствовалась деятельность американских, западноевропейских разведслужб. Но не это главное. Главное — внутренний фактор. Политическое перерождение группы людей, ставших предателями партии и народа. Жажда частной собственности сделала свое разрушительное дело.
Не по Сеньке шапка!
Из книги Егора ЛИГАЧЕВА «Кто предал СССР»:
«Меня постоянно спрашивают: кто же стал главной фигурой в развале СССР, кто все-таки виновник всех тех бед, которые со страшной силой обрушились на народ? Время дало ответ на этот непростой вопрос: ГОРБАЧЕВ.
Нашелся и продолжатель дела Горбачева — Б. Н. Ельцин, который довел граждан богатейшей по природным ресурсам страны до обнищания. Эту роль он отыграл сполна. На ХIХ партконференции в 1988 году я сказал: «Борис, ты не прав! Ты обладаешь энергией, но твоя энергия не созидательная, а разрушительная». Предсказание оказалось верным. Был бы счастлив, если бы ошибся.
В 1989 году А. А. Громыко сказал о Горбачеве: «Не по Сеньке шапка государева!» Вспомним, именно Громыко рекомендовал Горбачева на Генерального секретаря ЦК КПСС весной 1985-го после смерти Черненко. И такое мучительное разочарование».
Евгений ЧЕРНЫХ
kp.ru
На фото: Михаил Горбачев, Николай Рыжков и Егор Лигачев.

Оцени новость

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично Будь первым
Загрузка...