Космический бой над Тунгуской

Космический бой над Тунгуской - фото

Утром 30 июня 1908 года в небе над Восточной Сибирью появился светящийся объект с длинным огненным хвостом, и в 7 часов 17 минут по местному времени в бассейне реки Подкаменная Тунгуска раздался взрыв. Его мощность в две тысячи раз превысила атомный взрыв в японском городе Хиросиме. Ударная волна дважды обогнула земной шар, тайга было уничтожена на площади около 2 тыс. кв. км.
Барометры на метеостанциях в Кембридже и Питерсфилде отметили скачок атмосферного давления, возникли колебания магнитного поля Земли, а на всем пространстве от Восточной Сибири до западных границ Европы с 30 июня до 2 июля наблюдались удивительные белые ночи.
Предлагаем вашему вниманию интервью с Владимиром Рубцовым, кандидатом философских наук, академиком Академии космонавтики им. И.Э. Циолковского.
— Как давно Вы занимаетесь аномальными явлениями?
— С 1966 года, когда журнал «Знання та праця» опубликовал мою статью о проблеме НЛО.
— Насколько я помню, в советской прессе это была первая статья, рассматривающая НЛО как нечто реальное. Именно НЛО Вы и изучаете все эти 30 лет?
— Непосредственным объектом исследований являются данные, которые можно тем или иным способом получить об НЛО, особенно данные материального характера: какие-то следы на местах посадок, объекты, которые могут иметь отношение к НЛО — осколки и другие предметы. За истекшие 10 лет было найдено немало любопытных вещей такого рода, особенно на Западе, и они были исследованы, но конкретных выводов о природе НЛО сделать так и не удалось.
Мы полагаем, что причиной этого были некоторые недостатки методологии, неумение и порой нежелание использовать современные и серьезные научные методы. И есть надежда на то, что наши исследования будут идти в нужном направлении.
— Я хочу Вас попросить: давайте ради читателей разберемся с термином «НЛО». Ведь для большинства нормальных, средних, спокойных людей от этого слова уже веет чем-то совершенно фантастическим, на разговоры о чем вообще не стоит тратить время.
— Верно, термин «НЛО» в обыденном сознании означает или какую-то ерунду, не заслуживающую внимания, или внеземной космический корабль — четко и определенно, без каких-либо нюансов. На самом деле в серьезных уфологических течениях этот термин имеет как бы два уровня: первый — НЛО в широком смысле, то есть любой объект, который не был понятен наблюдателю. Естественно, в данную категорию могут попадать самые разные вещи, но вовсе не обязательно они будут новыми для науки. Это тот исходный уровень информации, с которым неизбежно имеешь дело.
Так как в подавляющем большинстве случаев НЛО наблюдали случайные неподготовленные очевидцы, то этот наиболее широкий, наиболее нестрогий уровень понятия необходим в любом случае. То есть все начинается с того, что человек что-то видит и не может понять, но при этом считает это «что-то» достаточно интересным и новым, чтобы сообщить кому-то: либо написать в газету, либо сообщить в исследовательскую группу.
Но более строгий уровень анализа, уровень терминологии — это НЛО в узком смысле: объект или явление, которое не удалось отождествить ни с чем известным, несмотря на то, что попытки были сделаны серьезными специалистами, в необходимом количестве и качестве. Здесь, естественно, тоже есть некоторая опасность: никогда нет гарантии, что были использованы все специалисты, что они были достаточно квалифицированными и так далее.
Но если в первом случае только очевидец не понял, что это такое, то во втором случае не поняла или не может понять уже экспертная группа. Хотя может оказаться, что это все-таки известное явление, но просто незнакомое данной группе. Но когда мы уже имеем дело с НЛО в узком смысле, это — тот эмпирический базис, на котором можно строить какие-то выводы, хотя бы статистические.
Я могу привести такие цифры: если за последние 50 лет во всем мире было сделано около миллиона (нам важен порядок величины, а не точная цифра) наблюдений НЛО в широком смысле, то примерно 1/10 наблюдателей сообщила о своих наблюдениях куда-то, то есть около 100 000 сообщений было зарегистрировано. Где-то 20 000 из них являются сообщениями об НЛО в узком смысле. Из этих 20 000 примерно 5 000 можно счесть информативными, достоверными и действительно непонятными. То есть твердый остаток в этой статистике невелик, но вместе с тем он достаточно значителен, чтобы не казалось, что НЛО — явление уж совсем уникальное или недостойное внимания. Причем это ведь наблюдения случайных очевидцев!
Настоящие НЛО, безусловно, фиксируются в атмосфере системами обнаружения — ПВО, ПРО и прочими — но эти службы как у нас, так и на Западе не — горят желанием поделиться информацией с уфологами.
Известно, что американские разведывательные спутники фиксируют довольно много вещей, которые не укладываются ни в какие известные рамки. Но если начать говорить о явлении, станут известны некоторые параметры этих спутников. То же касается радиолокационных наблюдений. Но в принципе эти службы заинтересованы в одном: зафиксировать что-то опасное — самолет или боеголовку ракеты. То, что не соответствует этому, отбрасывается просто как ненужное и неинтересное.
У каждого своя специальность, своя заинтересованность. Уфологи хотят получить радиолокационные данные о наблюдениях НЛО. А те, кто имеет к этому непосредственное отношение, хотят, чтобы радиолокаторы видели самолеты и боеголовки.
— А чего хотят сами НЛО? Кому на глаза объекты попадаются чаще всего? Неискушенным зрителям, специалистам-уфологам или военным, вооруженным техникой?
— В отношении военных трудно судить, потому что цифровых данных такого рода нет. А вот в отношении случайных наблюдений статистика отмечает наибольшее число сообщений от людей неискушенных, случайно попавших на данное место, особенно если речь идет о близких наблюдениях, то есть о тех именно вещах, для поиска и обнаружения которых никакие радиолокационные системы полезными быть не могут.
Человек сидит, допустим, на берегу реки, и вдруг рядом опускается тарелка — то, что мы называем летающей тарелкой… Либо он где-то в лесу выходит на поляну, а там что-то находится…
Но это не значит, что специалисты не видят ничего. Астрономы, например, видят НЛО чаще, чем все остальные категории населения. Это понятно: они чаще смотрят на небо, по крайней мере, должны смотреть. Но они реже сообщают.
Почему? Слесарь, увидевший, допустим, сидящий на земле НЛО, может спокойно сказать об этом и ему ничего не грозит, — он останется слесарем, и будет спокойно работать на своем месте. А вот если астроном скажет об этом…
— То он рискует стать слесарем…
— Ну, несколько утрируя, конечно. Ученый должен думать о своей репутации. Некоторые даже сообщают, но с условием, чтобы его фамилия не упоминалась, никаких подтверждений не будет и так далее.
— Так что же такое НЛО и наносят ли они вред?
— Нельзя, на мой взгляд, записывать все настоящие НЛО в узком смысле слова в одну категорию «внеземных летательных аппаратов». Есть и различные вещи типа плазменных явлений, типа «супершаровых молний». Возможно, есть какие-то вещи, вообще выходящие за рамки нашей сегодняшней физики, но, тем не менее, вполне естественные.
Мы как-то свыклись с мыслью, что новые физические явления открываются только с помощью синхрофазотронов, очень сложных экспериментальных установок и тому подобного. Но нет гарантии, что в окружающем нас мире уже не осталось ничего, что было бы для нашей физики непонятно.
Вместе с тем внеземная гипотеза действительно объясняет некоторую часть сообщений об НЛО, то есть некоторая часть этих объектов реально может являться внеземными зондами или кораблями. Вопрос в том, насколько они безвредны или даже доброжелательны, либо, наоборот, могут оказаться опасными.
Газетные сообщения, в частности, в Штатах, в основном базируются на очень ненадежной информации. За несколько месяцев можно набрать десятки и сотни статей, в каждой из которых будет очередная сенсация: кого-то НЛО вылечили, кого-то, наоборот, убили… Но за этими сообщениями чаще всего ничего не стоит. Кстати, это в какой-то мере объясняет и ту осторожность, с которой западные ученые относятся к данной теме.
Мне недавно один знакомый из США выслал набор ксерокопий таких статей — где-то 600 публикаций, целый том. Так я, когда прочитал его до середины, едва не пожалел, что вообще занимаюсь уфологией — настолько это было, мягко говоря, несерьезно.
Конечно, это не значит, что нет массива информации реального. Только этот реальный, качественный массив существенно уже и менее известен газетам, широкой публике.
Я не сталкивался с достаточно статистически убедительной выборкой реальной, качественной информации, показывающей, что НЛО намеревались нанести вред. Какие-то случайные ситуации — ранения, ожоги, особенно воздействие света (по всей видимости, ультрафиолетового излучения) на глаза — это бывало. С другой стороны, есть случаи, достаточно интересные в плане излечения. Это не чистая фантастика.
Но это сфера, которая нам еще непонятна, и мы настолько не готовы понять ее логически, что заниматься этим сейчас непросто. Порой все это кажется чем-то, никуда не ведущим. Вот есть факты — действительно достоверная информация, — и вместе с тем где же выводы? В науке так нельзя: если это наука, то мы должны из фактов и информации делать выводы, строить некоторую теорию, находить новую эмпирическую информацию на основе этой теории… А здесь рискуешь каждый раз оказаться в тупике.
Здесь создается очень сложная система, она не упрощается, и наука не может с нею справиться. Мы даже не можем разложить ее на составляющие, разбить на ряд факторов, каждый из которых можно последовательно изучить. А современная наука, к сожалению, построена преимущественно на «однофакторных» экспериментах…
— Как Вы считаете, Тунгусский феномен имеет отношение к НЛО или это что-то иного порядка?
— Я не уверен, что этот феномен является составной частью того экспериментального массива, с которым мы имеем дело в вопросе об НЛО. Весте с тем, даже формально, этот объект летел и остался неопознанным, то есть он — «НЛО по определению», даже в узком смысле, поскольку им занималась куча народу, и никто не понял, что это такое. Но все же НЛО — это еще и некий обобщенный образ, который охватывает не объекты, взрывающиеся в полете с такой мощностью, а, как правило, вещи существенно более «тихие». Однако в вопросе о «Тунгусском метеорите» у нас есть надежный, обширный эмпирический материал. В области уфологии такие массивы изредка бывают, но они довольно разбросанные, мало в чем сходные. А массив научной информации по Тунгусскому взрыву, наверное, на порядок или на два больше всего эмпирического массива по всем известным феноменам НЛО.
Ученые занимаются этими вопросами уже не одно десятилетие. И они действительно вытащили много такого, что с одной стороны достоверно, а с другой — не укладывается ни в какие границы. По крайней мере, «искусственная» гипотеза о том, что Тунгусский «метеорит» был чем-то внеземным и чем-то, что сотворила внеземная цивилизация, кажется мне хорошо объясняющей факты. Во всяком случае, объясняющей их наиболее общим образом. Правда, и здесь нет какой-то достаточно конкретной модели, которую мы могли бы использовать…
Вся история исследования Тунгусского взрыва, в общем-то, идет под знаком конкуренции между двумя подходами — «искусственного» и «естественного»: искусственного в том плане, что это было нечто неземное, за чем стоит разум, а естественного — что это был метеорит или нечто подобное.
— То есть во всем повинна идея Казанцева о межпланетном корабле?
— В истоке — да, безусловно. Если бы не было идеи Казанцева (Александр Казанцев (1906 — 2002), известный советский фантаст. – ред.), то не было бы такого наплыва интересующихся людей, которые являлись одновременно и энтузиастами, и специалистами, что редко сочетается в одном человеке. На Тунгуске удалось создать то, что можно назвать «альтернативной наукой», то есть наукой, независимой от развитых, известных, закостеневших систем и вместе с тем не потерявшей строгости научного подхода. В уфологии есть много альтернативных подходов, но, мягко говоря, не очень строгих. А здесь получилось так, что люди подошли к вопросу очень серьезно, плюс склонность к определенному образу жизни. Плюс и то, что было, что изучать. Что-то было.
— Так что же это было?
— Мне представляется, что это был взрыв, техногенный. Но и тут могут быть нюансы. Зигель (Феликс Юрьевич (1920 — 1988), астроном, писатель, популяризатор космонавтики, уфолог. — Ред.) еще тогда высказал точку зрения, на которую особого внимания не обратили: «Это могло быть что-то вполне естественное, но столь же чуждое для нас, как для неандертальца — ядерный реактор». В конце концов, Вселенная достаточно богата…
Я когда-то для себя выработал такую, что ли, рабочую модель «Тунгусского аэрокосмического боя». Это когда я занялся обработкой сообщений, когда еще не было полного каталога — я пришел к выводу, что концепция Зигеля о маневре не исключена, что маневр был. Но этого недостаточно. Там, видимо, было несколько тел — по крайней мере два…
Мне вообще иногда хочется построить эдакую обратную модель. Ввести известные параметры последствий взрыва и, так сказать, прокрутить, провести его в обратном порядке. Это сейчас легко может сделать машина. Она даже может нарисовать всю обратную последовательность событий (или несколько вариантов такой последовательности) — от результатов взрыва к его возможными причинам…
Тайная власть. 2012

Оцени новость

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично Будь первым
Загрузка...