О морях и на них живущих

0
О морях и на них живущих - фото

31 октября отмечается Международный день Черного моря. Праздник отмечается в память о дне 1996 года, когда шесть причерноморских стран – Болгария, Румыния, Турция, Грузия, Россия и Украина — подписали Стратегический план действий по реабилитации и защите Черного моря. План был разработан после проведения всесторонних исследований морской среды, которые показали, что ее жизнеспособность существенно ухудшилась по сравнению с предыдущими тремя десятилетиями.

Синие бухты, белые дома

Проснувшись в первое севастопольское утро, я еще несколько минут нежилась под одеялом. А затем, как ударило: «Я же в Севастополе!», и остатки сна мгновенно слетели. Через короткое время я шла по Шестой Бастионной – узко зажатой каменными заборами с врезанными в них калитками — к морю. Обогнула недавно поставленный памятник Солдату и Матросу, символизирующий единство армии и флота, и оказалась на крутом обрыве, под которым летали чайки и раскачивались белые яхты.

Севастополь… Переживший две героические обороны – во время войн Крымской и Великой Отечественной… Черноморская крепость когда-то большой и сильной страны, имеющая необыкновенно мощные и многочисленные военные корабли. Севастополь долгие годы был «закрытым» — городом, куда нельзя было просто так взять и приехать: только, имея на руках вызов приглашающей стороны, или — в составе экскурсионной группы. И уж ни в коем случае нельзя было фотографировать море, даже держать фотоаппарат, стоя на его берегу, категорически запрещалось. Все это делало город загадочным и недоступным, а потому неизмеримо манящим. Он рисовался в воображении прекрасной картиной: солнечные лучи пронзают теплом и золотом синие бухты, белые корабли, дома под красной черепицей, красивые улицы, по которым ходят веселые люди. Севастопольцы были доброжелательными, дружными, счастливыми. В 70-е годы город снабжался по высшей категории, не было здесь дефицита, очередей, сварливых стояний в них, усталости и раздражения. Зато было море! И солнце! И в сердце каждого – гордость за свой город, свои корабли, свою страну… Город воинской славы и офицерской доблести…

Море внизу было настолько прозрачно, что даже стоя на десятиметровом обрыве, я видела камешки на дне. Чуть правее от меня — похожий на корабль институт исследования Южных морей и Парус – стела, посвященная городу – дважды Герою. А еще ниже – совершенно не вписывающаяся в архитектурный дизайн высотка из синего стекла, рядом с ней – суетящиеся рабочие. Спуститься к берегу оказалось невозможно – где не застроено, там – разрытые, раскромсанные каменные глыбы.

Чтобы выйти на берег, пришлось далеко обходить стеклянную многоэтажку, на которой метровыми буквами красуется объявление: «Сдаются апартаменты, торговые площади». Рыбаки, сидящие с удочками на Хрустальном пирсе, рассказали, что высотку возвел какой-то киевский «денежный мешок». «Весь вид портит этот стеклянный кошмар!», — сокрушаются рыбаки. Один из них провел меня вдоль по пляжу и показал секретный ход, по которому прямо с обрыва можно спуститься к морю. Когда-то это было в порядке вещей: спуститься на берег в любом понравившемся месте. Сейчас севастопольцы в собственном городе, чтобы обойти строения пришлых, должны искать лазейки. Набережная застроена монументальными сооружениями ночных клубов, боулингов, бильярдов, казино, ресторанов. Исторические памятники начинают потихоньку теряться в этом обилие новомодных пришельцев. Визитная карточка Севастополя – памятник Затопленным кораблям по ночам больше не подсвечивается. «Почему?» — спросила я свою соседку на рейдовом катере. «Весной был шторм. Что-то там вышло из строя, а отремонтировать нет денег», — объяснила женщина. Зато вовсю переливаются огнями ночные клубы, бары, казино. А еще красиво светится многоэтажное здание мэрии.

Днем на Набережной возле памятника многолюдно и многоптично… Над морем возле парапета Набережной летают, крича и ссорясь. А за спиной — безбоязненно бродит орда голубей. Время от времени они взмывают вверх, делают небольшой круг (приходится уклоняться от этой массы хлопающих крыльев, хвостов, клювов) и вновь приземляются на землю, по хозяйски ищут вокруг вкусные крошки, не обращая внимание на ноги гуляющих.

Херсонес… Город, основанный древнегреческими колонистами более двух с половиной тысяч лет назад на юго-западной оконечности Крыма. Херсонес – это что-то… На развалинах стен, которые стоят десятки веков, начинаешь чувствовать, как в душу вливается свет и покой. Энергетика в этом месте необычайная. Необыкновенная мощь идет от руин, которым нет дела до проносящихся над ними бурь – природных и политических. Возведенный среди стен древнего города Владимирский собор, в котором крестился князь Владимир Красно Солнышко, дарует веру в веру – в возможность того, что душа сумеет сбросить с себя оковы сомнения.

По Херсонесу бродят в основном туристы. На улице Древней, расположенной рядом с заповедником, стоят ничем непримечательные двухэтажные домики. «Как живется на улице с таким названием?», — спрашиваю двух местных жительниц, разглядывающих идущих по дороге людей. Они пожимают плечами: «Обыкновенно живется, как на любой другой улице. Воздухом дышим. В Херсонесе, правда, давно не были, лет двадцать уже. Когда дети были маленькие, ходили туда, а потом – все некогда…»

Из прогулки по Херсонесу я вернулась с неприлично оттопыренными карманами.

В них лежали маленькие кусочки Севастополя — камешки, выпавшие из древних стен, обточенные морем галыши, ракушки.

В Севастополе живут россияне

Заветная мечта каждого севастопольца – входить в состав Российской Федерации. Украинцев здесь называют «они». «Их дети отдыхают в наших лагерях…», «Из их городов к нам приезжают туристы…», «Что они еще придумают, чтобы досадить нам?».

На новостройки возле моря севастопольцы смотрят с неодобрением: «Продажные депутаты землю городскую распродают кому ни попадя…» Фамилию своего мэра многие местные жители не знают и знать не хотят: «А зачем? Это – ставленник Киева. Что хорошего он может сделать для города?»

По бухтам экскурсионные катера катают туристов. Рассказывают, показывают разнообразные военные корабли, те, которые три десятилетия назад тщательно оберегали от посторонних глаз. Сейчас оберегать-то особо нечего. Почти все военные корабли в Севастополе ходят под государственным флагом РФ. Стоят лишь четыре украинских военных судна. А еще в Севастополе целых три подлодки. Одна – старая, прогнившая насквозь – давным-давно не выходит в море, являясь «заправщиком» для кораблей. Вторая – находится в доке, третья (как объясняют туристам экскурсоводы) «в настоящий момент на учении». Однако, как рассказал Александр Всеволодович, у которого я «квартировала», стоящая в доке подлодка никогда уже оттуда не выйдет. Она стоит там не один десяток лет, корпус проржавел и истончился. Выйти в открытое в море на такой подлодке – самоубийство. «Находящаяся на учении» подводная лодка (кстати, на ней снимался фильм «72 метра») отогнана в дальнюю бухточку, ее можно увидеть из окна проезжающей электрички.

Невесело сложилась постперестроечная судьба для «Енисея» — госпитального судна, оснащенного современным навигационным, штурманским и медицинским оборудованием. Шесть операционных залов, реанимация, поликлиника, аптека, вертолетная площадка, ангар – это была огромная плавающая больница. Судно побывало в свое время во всех «горячих точках» планеты – остров Дахлак, Алжир, Югославия, Сирия, Эфиопия, Польша – всех не перечтешь. После распада Советского Союза «Енисей» ни разу не выходил в открытое море. Такое безделье для корабля является роковым – он стареет, ржавеет, лопасти винта выходят из строя.

Севастопольский морской завод…. С первого взгляда ясно, что у завода сейчас не самый лучшие времена – обвалившиеся стены, ржавое оборудование, разбитые стекла. Суда завод давно не строит. Лишь занимается ремонтом кораблей, которые были построены еще во времена Союза. Когда-то здесь работали несколько тысяч человек. На конец прошлого года едва насчитали 300 рабочих. Рушится завод…Рушатся корабли…

Не могу не вспомнить о дельфинах…. Об этом рассказал нам экскурсовод одного из прогулочных катеров. Под Севастополем был центр дрессировки морских животных. Назывался «Аквамарин» и располагался в Казачьей бухте. Там боевым дельфинам прививали разные навыки. В первую очередь – поиски затонувших мин и торпед, борьба с кораблями и подводными лодками противника, подводными диверсантами. Своими эхолокаторами дельфины пеленговали пловца противника на расстоянии до 400 метров. Против него дельфина вооружали специальной иглой с баллончиком газа высокого давления. В бою игла, закрепленная на носу дельфина, вонзалась во вражеского диверсанта, и газ разрывал внутренности пловца. Такие «морские спецназовцы» были лучшими подводными часовыми. С 1975 по 1987 год дельфины несли боевое дежурство у входа в севастопольскую гавань. После развала СССР, из-за неясного статуса Севастополя и Черноморского флота, а главным образом, из-за скудного финансирования уникальный спеццентр был расформирован. Животных стало нечем кормить. Часть дельфинов просто выпустили в море. Многие из них, утратившие навыки поиска пищи на свободе, погибли. В 2000 году 27 уцелевших подводных «спецназовцев» продали Ирану. По официальной версии, месячное содержание одного дельфина в 120 долларов – сумма для нищих украинских Военно-морских сил оказалась непомерной. Поэтому животные вместе с уникальным оборудованием и не менее уникальными тренерами отбыли в Иран. Там их поставили на хорошее довольствие.

Развал Союза имел для севастопольцев грустные последствия. Самое, однако, смешное заключается в том, что во время знаменитого референдума 90 процентов севастопольцев поставили свою подпись «за» отделение от России. «Почему?» — изумилась я, услышав об этом от своего хозяина. Он хмыкнул: «Интересно было. Хотелось чего-нибудь новенького…».

Значит, бачили очи, що покупавы…. Чего ж теперь-то от Украины открещиваться?

* * *

Но, несмотря ни на что, Севастополь – замечательный город. Красив он сам с его неширокими улочками, сбегающими к морю крутыми лесенками. Славна его история. Каждая пядь земли хранит в себе кровь защитников города. Как же много было во все времена желающих прибрать к рукам его бухты, корабли, курганы! Прекрасно море… Кажущееся синим, прозрачным, чистым, оно плавно несет на себе корабли и яхты, обнимая купающихся прохладной волной и даря им возможность увидеть сказочный

подводный мир. Но иногда оно умеет превратиться в разъяренное гудящее чудище, безжалостно убивающее в своей пучине. В какой-то момент, когда на катере перебиралась с Северной стороны на Южную, я осознала, что подо мной почти сорок метров глубины (16-ти этажный дом!). Стало жутко. Темная вода одновременно пугала и притягивала взгляд. С трудом верилось, что вблизи берега (каких-то 400 метров!) и – шестнадцать этажей воды подо мной.

В последний свой день с парапета Хрустального пляжа я бросила в море несколько монеток. Чтобы вернуться…

Сказать же хочу о другом.

Здорово жить на берегу Черного моря! Будь то Севастополь с его славной историей, Ялта с цветущими магнолиями и целебнейшим климатом, равному которому нет в Украине, Одесса с ее непревзойденным оптимизмом и покрытым белыми барашками морем.

Все это, конечно, хорошо. Но возвращаясь домой, я с любовью подумала о своем море – Азовском. Самом теплом… Самом ласковом… Самом рыбном… Вернее, бывшем таким когда-то. Судак и тарань – визитные карточки нашего моря. Мы этого не ценим. Рыбы с каждым годом становится меньше (судака уже нет совсем), а море становится все грязнее.

Шесть стран подписали Стратегический план действий по реабилитации и защите Черного моря. Кто позаботится об Азовском море? Медленно и безропотно оно затягивается илом, задыхается в промышленных выбросах, его дно покрывается битым стеклом и ржавым железом…

«На море? На городской пляж? – морщатся летом мариупольцы. – В эту грязь? Только сумасшедший может туда пойти. Отдыхать надо в Крыму, на нашем море делать нечего…»

И мало кто из нас задумывается о том, что море – без вины виноватое. Его вины нет в том, что его загрязняют люди. И губя свое море, брезгливо кривят губы: «На нашем море делать нечего».

Оно тихонько шуршит вонами по песку. Над ним летают чайки. Вдали на рейде стоят корабли. Море не знает, что его презирают. Оно дарит нам возможность набрать в грудь соленого прохладного воздуха, пройтись по полосе прибоя, засмотреться на бесконечный горизонт. Незаметно для нас, море исцеляет наши тела и наши души. Не требуя взамен ничего.

Берег турецкий, берег крымский – красивы и манящи. Надо же научиться беречь и любить свой берег и свое море. А это – гораздо труднее, чем ездить отдыхать и любоваться чужими краями, которые являются не нашей родиной.

Марина ВОЛОБОЕВА.

фото автора

Оцени новость

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично Будь первым
Загрузка...