ОХ УЖ ЭТИ ТЕСТЫ, ИЛИ КТО КОГО

ОХ УЖ ЭТИ ТЕСТЫ, ИЛИ КТО КОГО - фото

Однажды (мне было 23) я проходил — вынужден был пройти — психологические тесты. Большинство таких тестов я, быстро и более или менее навсегда пройдя раннеюношескую тягу познать самого себя, считал абсолютным околонаукообразием, а тех, кто этим занимается, — шарлатанами или идиотами (позднее я встретил пару вменяемых и честных психологов; большого профессионального признания они не достигли). Результат тестирования для меня был важен — чем хуже результат, тем лучше. Не хотелось мне в армию. Я решил, что не нужно валять дурака. Если я буду говорить правду — психолог как раз и сочтет меня дураком.

Началось, естественно, с вопросов об ориентации в пространстве, времени и ситуации. Я засмеялся. — Почему вы смеетесь? — Вы не знаете? — Что я не знаю? — Какой сегодня день. — Знаю. — Тогда почему вы спрашиваете? — Я хочу удостовериться в том, что вы знаете. — Я знаю, хотя мне это и не нужно. — Так скажите. — Вторник, такое-то число. — А почему вам это не нужно? — Потому что это знание не влияет на мое сегодняшнее расписание.

Психолог позадавал еще какие-то вопросы, сверяя ответы с тем, что уже было в моем личном деле. По-моему, он был удивлен, что все совпало.

— Тест Роршаха. Знаю ли я, что это?

— Да, я знаю, это тест Роршаха. Вы попросите меня сказать, что напоминают мне эти картинки. Должен вас разочаровать, они напоминают мне тест Роршаха.

— И что же, вы действительно не видите в этих картинках каких-то фигур, изображений?

— Нет. Я вижу чернильные пятна, обладающие осевой симметрией.

— И никаких бабочек? — Какие бабочки, это же чернильные пятна, вы что, не видите?

Психолог что-то пометил на своем листочке и нарисовал на бумажке горизонтальную ось с двумя стрелочками на концах. Вот, в эту сторону счастье, в противоположную — несчастье.

Поставьте точку в том месте, которая отвечает вашему представлению о своей счастливости.

— Когда?

— Сейчас.

— Сейчас поставьте или сейчас счастливости?

— Сейчас счастливости.

— А поставить когда?

— Тоже сейчас.

— А счастливости какой?

— Как какой?

— Ну, смотрите. У меня сейчас есть основания быть несчастным, потому что заведение, где мы с вами находимся, для счастья плохо оборудовано?

— Ну, да, в общем.

— С другой стороны, меня все это тестирование очень развлекает. Так что сейчас в общем я вполне удручен, а сейчас непосредственно — ровно наоборот. А просуммировать я не могу, потому что у этих двух величин, как сказал бы физик, разные размерности, это как если вы литры с километрами складываете.

Поэтому моей точки на вашей оси нет.

— Но нам же нужно решить, считаете ли вы себя счастливым человеком?

— Это вам нужно. А мне — нет. Я и так знаю, какой я человек.

— Как вы это можете знать? — Ну, я же у себя есть. — Но вы же наук о человеке не изучали?

— Нет.

— Как же вы тогда знаете?

— А вы статику с динамикой изучали?

— Нет.

— Как же вы тогда ходите? Если вам так уж нужно, поставьте эту точку сами, я спорить не буду.

— Но это же будет мое представление, а не ваше, а мне нужно ваше.

— А почему тогда ось ваша?

— Ну, ладно. — сказал психолог, делая пометку. — Нарисуйте, пожалуйста, дерево.

— Вам какое? С почвой, без почвы, с листвой, без листвы, или, может, вечнозеленое? Или фруктовое?

— Такое, которое у вас само нарисуется.

— Интересно, с чего вы взяли, что у меня деревья сами рисуются?

— А что у вас само рисуется?

— Парусники.

— Почему?

— Потому что они красивые и потому что для того, чтобы прилично нарисовать парусник, не нужно уметь рисовать хорошо.

— Ну, хорошо. Нарисуйте тогда дом. Дом вы можете нарисовать?

— Могу. (Я нарисовал план дома, в котором мне хотелось бы жить и начал ему объяснять, где в нем что: это вот мастерская, тут ванная комната…).

— Нет-нет, нарисуйте вид снаружи.

— Нет-нет, это специалист пусть рисует…

Потом еще были вопросы о том, что я ищу и нахожу в книгах (разное, а вы как думали?), об отношениях с родителями, с друзьями, с женщинами (отношения с родителями, друзьями и женщинами я обсуждаю с родителями, друзьями и женщинами, а с вами — не обсуждаю), вопросы о том-сем и эдаком. Я продолжал подвергать сомнению осмысленность вопросов. Через час этих боданий меня все это уже не развлекало, а через полтора — стало явно неприятным.

— Почему вы не хотите сотрудничать? — спросил психолог. Я ответил, что у нас с ним разные цели, поэтому я не очень понимаю, о каком сотрудничестве речь. — И какие же у вас цели?

— Как это какие? Посмотреть на методы, с помощью которых вы хотите что-то обо мне узнать. Я тестирую вашу псевдонауку.

— Почему вы считаете это псевдонаукой?

— Потому что это псевдонаука. Я мог бы совершенно сознательно давать вам другие ответы, и вы пришли бы к совершенно другим выводам. Я мог бы нагородить вам ерунды про то, что я вижу в пятнах Роршаха. Мог бы нарисовать вам деревья, дома и все такое. И я бы у вас получился другим человеком. Понимаете, если вы изучаете то, что действительно есть, то вам нужно тихонько подсматривать, а не тыкать в меня всякими Роршахами. Вы знаете, что воздействие наблюдателя — даже в физике — искажает результат наблюдения?

— Знаю.

— Тогда вы должны знать, что наблюдению можно верить только тогда, когда можно точно установить, что воздействие наблюдателя мало. В данном случае оно не только велико, но и неопределенно велико.

— Почему?

— Потому что, например, если бы вы были женщиной, или в вас было меньше роста, или еще что-нибудь, я бы, возможно, не заставил вас терять терпение своими ответами и репликами. Я бы вас мог просто пожалеть.

— Вы меня?

— Ну да, я — вас, почему нет? Я мог бы вас пожалеть, произвести хорошее впечатление, сэкономить ваше время. Если у вас нет вопросов — я пойду.

Вопросов у него не было. Вероятно, он был очень несчастлив в этот момент. Разумеется, по моей шкале, если она у меня есть.

vinopivets

Оцени новость

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично Будь первым
Загрузка...