СЕМЬЯ И АТОМНАЯ БОМБА

СЕМЬЯ И АТОМНАЯ БОМБА - фото

Семейная пара Героев России Морриса и Лоны Коэнов считается одной из самых эффективных в истории мировой разведки. Во многом именно благодаря им в СССР были добыты секреты атомной бомбы

Моррис успел столько сделать в разных странах, что я путаюсь в его нескончаемых псевдонимах. В Нью-Йорке, где они с Лоной 12 лет продержались на ролях руководителей группы добровольных помощников-американцев — с довоенных времен и до начала 50-х, Моррис Коэн действовал под своим именем. А так он и «Волонтер», и Санчес, и Израэль Ольт-манн, и Бриггс…

В Англии они с женой работали как Питер и Хелен Крогеры, приехавшие в Лондон из Новой Зеландии.

Я — единственный русский журналист, который встретился с Коэном незадолго до кончины. Моррис отвечал часа четыре.

После британской тюрьмы великим нелегалам было предложено приличное жилье на Новом Арбате, тогдашнем проспекте Калинина. Моррис молча согласился, а задиристая Лона дошла до председателя КГБ Андропова. «Юрий, я девять лет просидела в камере у англичан, — сказала она на ломаном в ту пору русском. — Неужели ты позволишь снова засадить нас в душную клетку, пусть и в центре города?». Андропов не позволил.

Потом главный чекист не раз заглядывал в трехкомнатную квартиру на Патриарших, о чем напоминали развешанные по стенам фото в рамочках. Но жилище было пропитано не официозной помпезностью, а тем теплом, которое оставила после себя Лона, умершая от рака в 1993-м. Всюду портреты и снимки улыбающейся Хелен. Ее уже давно не было, однако иногда чудилось, что хозяйка дома ушла и вот сейчас, через минуту вернется из булочной на Малой Бронной. Даже красивые женские вещи лежали на привычных для нее и Морриса местах, дожидаясь ненадолго, на часок, отлучившуюся Хелен. А Моррис говорил о ней на своем интеллигентном английском только как о живой: «Хелен считает… Вы же знаете, какая она всегда рискованная. Хелен уверена…». Он не был рабом своей любви. Объединяло их чувство светлое и взаимное.

ЛОНА ПОПАЛА В ХРЕСТОМАТИЮ

Иногда в западных изданиях Лону преподносят этаким засланным из СССР в Штаты казачком. Но Леонтина Тереза Петке родилась в 1913 году в Массачусетсе, куда эмигрировали из Польши родители. Бывший боец интербригады Коэн, завербованный в бившейся против фашистов Испании, познакомился с симпатичной и боевой работницей фабрики на демонстрации левых. Ему, уже несколько лет выполнявшему задания советской разведки под псевдонимом Луис, Центр разрешил в 1941-м жениться на Леонтине, коротко — Лоне, а затем и завербовать жену, присвоив ей кодовое имя Лесли.

Сам же Моррис Коэн родился в Нью-Йорке в 1910-м. Вопреки некоторым мнениям о якобы заброшенном из СССР шпионе было доказано: он коренной американец.

Жили они счастливо, хотя и не могли себе позволить детей из-за постоянного риска. Полковник Юрий Сергеевич Соколов, один из шести советских связников, работавших с парой в США, утверждает, что у разведчиков-нелегалов была идеальная совместимость. С первого взгляда вроде бы верховодила Лона, но окончательные решения принимал сосредоточенный, немногословный Моррис, которого она признавала лидером.

Когда во время войны Коэна призвали в армию, резидент Яцков отправил из Нью-Йорка на встречу с ценнейшим агентом Персеем именно Лону. И она, промучившись несколько недель неподалеку от суперсекретной атомной лаборатории в Лос-Аламосе, все-таки получила от перепутавшего и пароль, и дату встречи молодого гения-ученого чертежи той самой бомбы. История о том, как Лона перехитрила службу безопасности, всунув чертежи в коробку с носовыми платками и дав их подержать перед самым отходом поезда секретному агенту, обошла все учебники мира по разведке.

УСПЕЛИ ПОРАБОТАТЬ С АБЕЛЕМ

А потом была работа с Абелем. Его Коэн называет Милтом и отзывается весьма сдержанно. Затем бегство из США в Москву. А затем под Рождество 1954-го в доме N18 на Пендерри Роуз, что в Кэтфорде, к юго-востоку от Лондона, обосновалась приятная семейная пара букинистов Питера и Хелен Крогеров. Они были главными помощниками советского нелегала Бена — он же Конон Молодый. И не вина троицы, что их в 1961-м выдал предатель. Хотя Бен и взял всю вину на себя, получив 25 лет, Хелен и Питеру, категорически отказавшимся сотрудничать с судом, впаяли не по-британски сурово. Ей — 20 лет, ему — аж 25. Случайно Питер отсиживал свой срок в лондонской тюрьме Скрабс с другим нашим разведчиком Джорджем Блейком, которого засадили на 42 года.

— И Джорджу ничего не оставалось, как бежать, — широко улыбается Моррис.

А его сразу же перевели на остров Уайт, с которого никто и никогда не убегал. Там все отвратительно — климат, еда и 30 миль до берега. И если бы не любовь, не письма к жене, он мог сойти с ума. Девять лет заточения были скрашены лишь их трогательными посланиями. Жили ожиданиями маленьких конвертиков, где количество страничек строго ограничивалось законом. Встречались они, содержавшиеся в разных тюрьмах, редко и только под надзором, а вспоминали в письмах об этих свиданиях до каждой новой встречи, раскладывая их на минуты и секунды. Изданы 700 страниц их переписки друг с другом и с Беном.

Наконец, в 1969-м их обменяли на английского шпиона Брука.

Вернувшись, они получили советское гражданство. По прибытию в СССР супруги были удостоены звания Героев Советского Союза, и участвовали в подготовке новых разведчиков.

Как охотились за сверхсекретом

Сталин, впрочем, как и Гитлер, сначала не понял всего значения создания атомной бомбы. И только в ноябре 1941-го Москва зашевелилась. Директивы добыть любые сведения о разработке нового оружия разослали по всем резидентурам.

Но, как считается, первым ценнейшие сведения о начале работ не только в Великобритании, но и в США прислал Джон Кэрнкросс еще в середине осени 1940-го. Недавно «признанный» пятым членом знаменитой «кембриджской пятерки», он трудился личным секретарем лорда — руководителя Комитета по науке. Помимо упоминавшегося в этой статье юного американского агента Персея, оказавшегося ученым Теодором (Тедом) Холлом и благополучно скончавшегося во второй половине 90-х, немало сведений об атомной бомбе передал другой совсем молодой немецкий ученый — Клаус Фукс, работавший в суперсекретных лабораториях вместе с американскими, а потом и английскими физиками. Фукс был арестован в Англии в 1950-м и отсидел 14 лет в тюрьмах Ее Величества. Еще раньше, в 1946-м по доносу арестовали английского ученого Алана Мэя.

Судя по некоторым сведениям, была в одной из названных стран и другая группа агентов, добывавшая атомные секреты. Имена ее членов никогда не рассекретят.

А вот казненные в США как раз за атомный шпионаж супруги Розенберги с этим направлением разведки никогда связаны не были. Выдающиеся физики, датчанин Нильс Бор и американец Роберт Оппенгеймер, симпатизируя СССР, с его спецслужбами вообще никак не контактировали.

Долгополов Николай

Trud.ru

Оцени новость

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично Будь первым
Загрузка...