Старое кино всегда с нами

Старое кино всегда с нами - фото

Плутая по неисповедимым виртуальным закоулкам, можно нет-нет да и наткнуться на образы того неповторимого и уже никогда не повторяющегося духовного прошлого, которые во многом и сделали нас нами. Это фильмы нашей юности, молодости.

Дети оказались не те

Моей первой детской влюбленностью была не девочка, а, извините, мальчик. Каштанокудрый Роберт из старого советского фильма «Дети капитана Гранта». Признаваться в этом не стыжусь: не было тут ни эротики, ни влечения – какая уж там эротика в 8 лет! Влюбленность же была взаправдашней. Не только в образ («А ну-ка песню нам пропой веселый ветер!» – и по канатам, по мачтам, вверх, вверх!), но и в облик – влекомые морским ветром волосы, ребячливое мужество глаз, улыбка… Много позже я пойму: мне тогда впервые предъявили, в моем детском понимании, живую Красоту – и по чистой случайности она оказалась не в девичьем, а в мальчишеском, по сути же, вполне бесполом виде.

Другая, перестроечных времен, телеверсия Говорухина «По следам капитана Гранта», при всем своем добротно романтическом очаровании и продуманно деликатном сохранении великой музыкальной темы Дунаевского, уступала первому фильму, как мне видится, в главном: дети были не те. Милые, грамотно играющие. Но – не те!

Родное, старое советское кино. Кто из нас хоть раз в жизни, прикрыв глаза ладонью, не думал: оно в той или иной мере сделало меня мною – таким, каков я есть? Для кого-то это были трилогия о Максиме или «Кубанские казаки». Для иных – «Зеркало» Тарковского. Неважно. Знаю одно: если бы братья Люмьеры не придумали в свои давние времена эти «мелькающие картинки» бытия, то не было бы, поверьте, и советского народа – с тем его уникальным отношением к миру и к себе, коим он (мы!) отличен и по сей день. Ой, прав был первый из вождей неувядаемого сего племени, заприметив в химерах с белой простынки важнейшее из искусств! Ну а вождь второй возвел эту случайную приметливость первого в государственную политику, приручив химеры, любовно зажав их в свой узловатый кулак.

Никто не рискнет утверждать, что французское кино сделало французов французами. Или итальянское – итальянцев итальянцами. Скорее уж наоборот. Пожалуй, только чем-то неуловимо похожие на нас американцы, не скрывая, простодушно благодарят Голливуд за то, что они с его и божьей помощью такие, какие есть. Наше же кино, по сути, и создало наш духовный мир. Такой он и получился – мир рязановских «Иронии судьбы» и «О бедном гусаре…»; «Рабы любви» и «Неоконченной пьесы…» Михалкова; «Осеннего марафона» и «Джентльменов удачи» Данелии; соловьевских «Ассы» и «Черной розы…». В светлых и темных уголках наших намаянных душ найдем и некий «стройматериал» из «Андрея Рублева», «Заставы Ильича», «Почти смешной истории». Озаряют нас своим особенным сиянием «Москва слезам не верит» и «Летят журавли», «Тот самый Мюнхгаузен» и «Здравствуйте, я ваша тетя!» И еще много божественных сполохов, явленных нам когда-то великим белым квадратом по имени экран. Вы согласны со мной, мой читатель? А я и не сомневаюсь. Иначе бы вы не были моим читателем – и не дочитали бы до этих слов.

Воспоминания о настоящем

И тут – представляете, какая радость!

Я ведь за телепрограммой не слежу. Да и ящик в последние годы включаю эпизодически – когда читать вдруг нечего. Но тут в один из вечеров нажимаю-таки на кнопку – а с экрана на меня смотрит родное мироновское лицо. «Ваша фамилия Сазонтьев?» – его спрашивают. «Нет, Фарятьев», – отрешенно ответствует. И почти 30-летней давности ощущение идентификации душит спазмом, наверное, каждого второго из моего поколения. Ну, может, не второго…

Старые фильмы надо иногда смотреть. Упрешься так в экран лет через -надцать – и узнаешь (вспомнишь?) что-то о себе прежнем. А то и о настоящем. Только вот часто это делать не советую. Может стать больно. Хоть и возвышающе, но больно.

Кто сказал «Ку-ку»

А хотите увидеть наше старое кино глазами иностранцев?

«Мы всегда смотрим русские фильмы с японскими субтитрами, но тут субтитров не оказалось. Так что я был очень разочарован, потому что никоим образом не могу судить о том, что происходит. Но знаете, это должно быть просто невероятное кино! Потому что пять человек, не знающих ни слова по-русски (из которых один и вовсе ненавидит этот язык), смотрели фильм без субтитров, и не один раз, а целых три!» (AJIGASAWA, Япония). Это про «Вокзал для двоих».

Или: «Лучший из когда-либо сделанных фильмов. Просто он не на английском — только и всего. Я смеялся, как ненормальный. Я был поражен тем, на что оказались способны русские. Отношения между главными персонажами и инопланетянами, которые могут сказать только «Ку-ку», – прекрасная иллюстрация того, как много мы упускаем, когда смотрим фильм не на его родном языке». (JUSTICERULESOK, Великобритания). Это про фильм «Кин-дза-дза».

Однако порой нас понимают весьма своеобразно: «Очень полезный фильм. Я смотрю его время от времени, чтобы поддерживать русский на приличном уровне. Из этого фильма к тому же можно почерпнуть несколько классических афоризмов. Например, когда Vereshhagin говорит: I feel sorry for the superpower. Эта фраза стала актуальной после распада Советского Союза. Письма Sukhov к жене – другая жемчужина фильма. Масштаб Sukhov тоже впечатляет – от воина до лиричного романтика через простого парня с водкой». (HANNU22, Финляндия).

Думаю, все догадались, что тут про «Белое солнце пустыни»? Впрочем, что говорить о них, если мы и сами-то себя не всегда понимаем.

Константин ИСААКОВ

Оцени новость

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично Будь первым
Загрузка...