Первое поражение Гитлера

Первое поражение Гитлера - фото

Русские разбили немецких генералов задолго до Великой Отечественной войны

На протяжении многих веков русские люди не мыслили для себя жизни вне Родины. Святая Русь была единственным на планете местом, где стоило родиться и за свободу и независимость которого не жаль было умереть. Но случился Октябрьский переворот, разделивший русских на «красных» и «белых», а потом братоубийственная гражданская война. Миллионам побежденных белогвардейцев осталось лишь бежать за рубеж и, живя в изгнании, повторить горестную судьбу цыган, армян и евреев, рассеянных по свету. Русских людей принимали Чехословакия и Китай, Австралия и Америка, Англия и Франция, Иран, Аргентина, Колумбия, Парагвай, Эфиопия. Сегодня во многих этих странах в честь россиян установлены памятники, названы крупнейшие улицы городов. Те, чьи таланты оказались невостребованными в России, не только освоили дикие земли развивающихся стран, но и украсили европейские столицы архитектурными шедеврами и умело защищали свою новую родину от врагов.

Новая Россия… под пальмами

Почти 80 лет назад в далекой Латинской Америке разразилась война: Боливия напала на крошечный Парагвай. Все военные эксперты предрекали скорую победу боливийцев: население их страны превышало парагвайское в пять раз, а численность боливийской армии составляла 100 тысяч человек. Их войска многократно превосходили парагвайские по количеству самолетов, танков, пулеметов, автоматического оружия. Военными советниками боливийцев были офицеры из Германии, а Парагвай защищали лишь босоногие солдатики-индейцы и… русские беженцы, офицеры-белогвардейцы!

В начале 30-х годов генерал-майор царской армии Иван Тимофеевич Беляев выдвинул идею русского «национально-культурного очага» вдали от большевиков, в любой стране, которая согласится принять беженцев от коммунистического режима. Такой страной оказался далекий Парагвай. Ему, разоренному страшной войной с Бразилией и Аргентиной в конце XIX века, как воздух были нужны грамотные и высококвалифицированные специалисты из Европы.

В начале 30-х годов из Франции в Южную Америку отправился первый пароход с русскими эмигрантами. Парагвайцы их радушно принимали, давали землю и хорошую работу. Русскими учеными был организован первый инженерный факультет в Университете Асунсьона, они внесли большой вклад и в развитие многих других отраслей парагвайской науки. Сам 58-летний Беляев получил должность начальника военного училища.
Вскоре прибыла вторая группа русских иммигрантов. Для них Беляев разработал и подал на рассмотрение в парламент закон о правах и привилегиях. Он предусматривал свободу вероисповедания, создание национальных школ, сохранение казачьих обычаев и традиций, общинного владения землей, а также полный запрет на продажу спиртных напитков ближе, чем за пять километров от станиц под пальмами. Но… для всех жителей Парагвая, как местных, так и русских, неожиданно наступило свое 22 июня.

Борьба с вторжением

Главнокомандующим боливийской армией был назначен фашистский генерал Ганс Кундт, немецкий ветеран первой мировой войны, сотрудник Генштаба и министерства обороны Германии. Ему помогали 120 других немецких офицеров. Именно Парагвай, а не Испания, был для Гитлера первым полигоном блицкрига – молниеносной войны нового типа.

Влияние Германии в странах Южной Америки в 30-е годы достигло своего апогея. Особенно сильным оно было в Боливии, издавна привлекавшей немецких военных специалистов. С 1928 по 1932 год здесь военным инструктором работал руководитель гитлеровских штурмовиков Эрнст Рем, называвший страну «южноамериканской Пруссией».

Стратегической целью наступления Кундта были болота на севере Парагвая, где, как считалось, имелись огромные запасы нефти, необходимой Германии для ее захватнических войн. Кундт был уверен, что разбить слабую и плохо вооруженную парагвайскую армию не составит особого труда.

Однако предусмотрительный Беляев уже изучил все уголки своей новой родины. Незадолго до начала боливийского наступления по его распоряжению на границе возвели новые укрепления, усилили старые, спланировали и искусно изготовили ложные артиллерийские позиции, чтобы сбить с толку боливийскую авиацию. В результате за первые десять дней боев парагвайцы потеряли убитыми 248 человек, а боливийцы, так и не сумевшие овладеть крепостями, – свыше двух тысяч. Не помогло даже явное превосходство в воздухе: боливийские летчики поливали огнем ложные цели-макеты.

Урок победы

Во втором, отчаянном, наступлении немецкий генерал потерял почти всю свою армию, хотя во главе наступавших колонн шли огнеметчики. Парагвайские окопы и доты яростно отвечали на атаки гранатами и артиллерийским огнем, солдаты из индейских племен сожгли почти все танки противника. Помимо этого Беляев изнурял врага старым русским способом – партизанской войной, после чего его войска сами перешли в наступление, отбросив фашистских офицеров более чем на 200 километров!

Генерал Эстигаррибиа, посетивший поле битвы под Нанавой, был поражен видом искалеченных тел, оторванных рук и ног боливийских солдат, разметанных по близлежащим деревьям. Долгие годы его буквально преследовал запах горелого человеческого мяса. Из тысяч пленных более половины умерли от голода и жажды, другие от недостатка влаги чернели и сходили с ума, офицеры за стакан воды предлагали противнику свое оружие. Но вместо воды для поднятия боевого духа им сбрасывали лишь наркотики – листья коки. А в это самое время немецкие генералы регулярно освежали себя шампанским. Для генерала Кундта специальный трехмоторный самолет возил обеды из немецкого ресторана в Ла-Пасе.

Наступавшие парагвайские солдаты распевали русские солдатские песни, переведенные Беляевым на язык гуарани. В середине 1935 года его армия приблизилась к основным городам Боливии, и агрессор немедленно запросил мира.

Главным результатом далекой войны, выигранной русскими офицерами, стал первый урок, преподнесенный Германии: и с хваленым «блицкригом» можно бороться! А еще Германия «потеряла» всю Южную Америку. В тревожные 40-е годы ни одна из стран Южной Америки так и не рискнула выступить на стороне Гитлера.

В честь русских офицеров-героев, спасших Парагвай от порабощения, названы многие улицы Асунсьона, и даже будущий диктатор Парагвая – ярый антикоммунист Стресснер нисколько не мешал процветанию русской колонии. Он лично приезжал на похороны своих бывших русских сослуживцев, отдавая им последнюю дань памяти более, чем это положено по протоколу.

По материалам ИД «ПРОВИНЦИЯ».

Оцени новость

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично Будь первым
Загрузка...