Бриллиант для пионерки

Бриллиант для пионерки - фото

Были времена, когда жизнь казалась значительно проще. Еще не существовало правительственного аэропорта «Внуково — 2», визиты высоких персон только еще предполагались, официальных гостей приезжало в те годы немного, а принимали их в чистом, уютном и почти провинциальном аэропорту «Внуково».

Так случилось в далеком 1959 году, когда с визитом в СССР прибыл император Эфиопии Хайле Селассие – l. На летном поле дипломатический корпус в смокингах и цилиндрах выстроился с одной стороны, встречавшие официальные лица и почетный караул — с другой. Чуть поодаль, немногочисленные представители общественности и школьники с флажками. И запомнилась маленькая девочка лет десяти с букетом цветов, одиноко стоявшая у ковровой дорожки.

Заглушая музыку оркестра, подрулил и остановился огромный самолет высокого гостя. Худой император Эфиопии в длинной, голубоватого оттенка шинели, весьма смуглый, чтоб не сказать черный, с глубоко запавшими от забот глазами, неторопливо спустился по трапу под звуки военного марша. Через секунду грянул гимн далекой Абиссинии, и монарх замер, приложив правую руку к фуражке. Следом мощно, как всегда, прозвучал советский гимн. А затем последовало приветствие Президиума Верховного Совета СССР.

И, наконец, настала очередь маленькой школьницы с цветами, о которой в суете, казалось, забыли. Улыбаясь и смущаясь, сделав несколько шагов в сторону именитого гостя, девочка, следуя протоколу и наставлениям, вручила императору букет цветов. Гость был тронут, он оценил этот жест принимающей стороны по-своему. Боясь запутаться в больших бантах, монарх погладил девочку по голове. Затем, передав цветы кому-то из свиты и удерживая ребенка левой рукой, правую величественно запустил в карман шинели. То ли карманы были такого огромного размера, то ли шинель была не по росту или сам император был небольшого телосложения, но Хайле Селассие согнулся пополам, голова опустилась ниже уровня колен, а орден, висевший на ленте поверх шинели, коснулся земли. Никто ничего не мог понять, пауза явно не была предусмотрена протоколом, а военный оркестр, замедлив темп, замолчал. Настолько необычным это показалось, что даже видавший виды дипкорпус замер в ожидании. И тут монарх расправил императорскую стать, может быть, даже улыбнулся и извлек из кармана шинели небольшую коробочку. А оттуда достал крохотное колечко, которое и «примерил» на маленький пальчик ничего не понимающей и растерянной советской школьницы. Сложилась нештатная ситуация, инструкциями не предусмотренная. Но здесь разразились аплодисменты – это ликовал дипломатический корпус, а оркестр грянул невпопад марш «Прощание славянки».

Проделав такой ответственный жест, Хайле Селассие еще раз погладил по голове девочку, улыбнулся, и пошел вдоль почетного караула в сторону иностранных дипломатов.

Вскоре официальная церемония была закончена, высокие гости и особо важные персоны принимающей стороны, а заодно и дипломаты, расселись по своим лимузинам и гигантский кортеж вмиг исчез за зданием аэропорта.

Немногочисленные тогда представители прессы кинулись толпой со своими штативами и камерами на поиски осчастливленной школьницы. А она, трясясь и плача, уже стояла среди рослых чиновников в одинаковых серых костюмах, допустивших этот нонсенс, и уговаривавших теперь школьницу отдать им кольцо императора.

— Тебе не стыдно, советской школьнице, пионерке, — удерживая девочку за плечи, твердил один, — отдай по-хорошему!

— Не отдашь, хуже будет. Сообщим в школу, родителям, напишем в «Пионерскую правду», — повторял второй.

-У нас в стране все подарки от иностранцев являются собственностью государства, — резюмировал третий.

— Ты не имеешь права принимать подарки от иностранцев. У тебя будут неприятности в школе, а у папы на работе, — цинично констатировал четвертый.

Плачущая девочка пыталась разглядеть за спинами взрослых то ли своих одноклассников, то ли родителей или может быть свою учительницу среди стоящей у далекого автобуса группы людей. Униженная и оскорбленная, не надеясь на помощь, она разжала ладошку, и все увидели большой сверкающий многочисленными гранями эфиопский бриллиант в обрамлении зеленых изумрудов.

Нам, удерживаемым на некотором расстоянии охраной, не разрешили пообщаться с плачущим ребенком, да и какое, подумайте, интервью могло быть после такого инцидента.

— Иди, иди в автобус. Все давно тебя ждут. Без тебя не уедут, — разрешив так легко проблему, напутствовали девочку взрослые дяди-чиновники.

А она, сделав шаг в нашу сторону, как бы прозрела. Вытирая щеки ладошкой от недавних слез, чуть смущаясь, она уже улыбалась.

-Я же не себе. Я хотела нашей учительнице, отдать. А теперь, что я скажу? Все же видели! — Ставший вмиг взрослым, этот милый человечек махнул нам рукой и побежал искать свою учительницу и своих одноклассников.

Мы стояли подавленные и пораженные мужеством девочки, боясь нарушить равновесие наступившей тишины.

— Вы что же считаете, что мы можем школьницам третьего класса позволить принимать в подарки золотые кольца с бриллиантами от иностранцев, даже если это сам император Эфиопии? Она отличница, но это не дает ей никакого права, — обращаясь к нам, сказал, видимо, старший из серых костюмов и, добавил, — считайте, что ничего этого не было, забудьте.

Нам стало понятно, что праздник не состоялся. Это произошло в те далекие времена, когда еще не было правительственного аэропорта «Внуково –2», а детей для встречи высоких гостей отбирали в московских школах из отличников учебы.

Такой осталась в памяти короткая встреча с девочкой без имени. Интересно, как сложилась ее жизнь. Но мы никогда не узнаем, где этот крупный бриллиант и кому принадлежит теперь подарок императора Эфиопии.

Юрий Коваленко
Вена Австрия,
2001

Оцени новость

УжасноПлохоСреднеХорошоОтлично Будь первым
Загрузка...